Я выросла с фамилией, которая больше, чем жизнь, с семьей и друзьями, которые привлекают внимание, куда бы мы ни пошли.

И все же в этот момент все, что я знала, кажется, исчезает. Как будто я отделяюсь от того, кем я должна быть, и превращаюсь в версию, которую даже я не могу понять.

И все это из-за человека, стоящего передо мной. Его черты лица пусты, глаза тусклые и безжизненные, и каждый цвет в палитре — мрачный.

Если бы мне пришлось назвать его цвет, то это определенно был бы черный — мертвенный, холодный и безграничный оттенок.

Я пытаюсь высвободить запястье из его руки, но он крепко сжимает его, пока я не убеждаюсь, что он сломает мне кости, только чтобы заглянуть в них.

Прошла всего минута с момента нашей встречи, но я не удивлюсь, если он сломает мне запястье. В конце концов, он хотел сфотографировать, как я падаю навзничь.

И хотя это странно, это также и ужасно. Потому что я знаю, я просто знаю, что этот американский незнакомец сможет сделать это в мгновение ока и не думать о последствиях.

— Отпусти меня, — говорю я отрывистым тоном.

Его губы подрагивают в уголках.

— Попроси вежливо, и я отпущу.

— Что для тебя значит «вежливо»?

— Добавь «пожалуйста» или упади на колени.

Подойдет и то, и другое. Очень рекомендую сделать и то, и другое одновременно.

— А как насчет ни того, ни другого?

Он наклоняет голову в сторону.

— Это было бы и бессмысленно, и глупо. В конце концов, ты в моей власти.

Быстрым движением он снова подталкивает меня к краю. Я пытаюсь остановить грубость его движения, но мои силы оказываются ничтожными перед лицом его грубой силы.

В мгновение ока мои ноги болтаются на краю обрыва, но на этот раз я хватаюсь за ремешок его камеры, за рубашку и за любую поверхность, в которую могу вонзить ногти.

Холод.

Он такой холодный, что леденит мои пальцы и лишает меня дыхания.

— Пожалуйста!

С его губ срывается благодарный звук, но он не тянет меня назад.

— Это было не так уж и трудно, правда?

Мои ноздри раздуваются, но мне удается сказать:

— Ты можешь прекратить это?.

— Нет, ты не выполнила свою вторую часть сделки.

Я уставилась на него, вероятно, выглядя ошарашенной.

— Вторую часть?

Он кладет руку мне на макушку, и тут я замечаю, что он высокий. Такой высокий, что это пугает.

Сначала он просто поглаживает несколько прядей моих волос за ушами.

Этот жест настолько интимный, что у меня пересыхает во рту.

Мое сердце бьется так громко, что кажется, оно вырвется из грудной клетки.

Никто и никогда не прикасался ко мне с таким уровнем неоспоримой уверенности. Нет, не уверенности. Это сила.

Подавляющая.

Его пальцы, которые только что гладили мои волосы, впиваются в мой череп и давят так сильно, что у меня подкашиваются ноги. Просто так.

Никакого сопротивления.

Ничего.

Я падаю.

Падаю...

Падаю...