Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Мы всего лишь поговорим с этим уродом, – останавливает ее Ксар.

Его голос звучит тише шепота, но в нем слышится такая холодная ярость, что побледневшая Марго моментально закрывает рот.

– Если ты думаешь, что самоутверждаться за счет женщины достойно, ты – трус. Если ты не умеешь хранить верность своей женщине и держать слово, ты – слабак. Если ты не любишь собственного сына, ты – идиот. Но если ты позволяешь себе поменять семью на деньги, ты в перспективе труп. Поздравляю, ты собрал все.

– Пустите… пустите меня! – хрипит Андрей, но Ксаррен сжимает захват сильнее:

– Извинись.

– Что? – бывший муж выпучивает глаза.

– Извинись перед той, что дала жизнь твоему сыну, – в шепоте Ксаррена слышу металл.

– П-прости… – выдавливает из себя Андрей.

– Мама, пойдем домой, – тихо просит Матвей, крепче обнимая меня. – Я не хочу больше быть с ними.

Ксаррен резко оборачивается, услышав это, отпускает Андрея, и тот падает на колени, задыхаясь и потирая горло.

– Да, мой милый, нам пора, – говорю я Матвею, направляясь к тому месту, где мы появились, и сжимая в руке медальон.

Откуда-то я знаю, что именно он служит ключом.

"– Ты не можешь забрать мальчишку! Я найду тебя, у меня есть деньги, связи!– хрипит Андрей, пытаясь подняться.

Я оборачиваюсь в последний раз:

– Попробуй, – пожимаю плечами я и надавливаю на медальон чуть сильнее.

Крошечный укол, и провал в пространстве опять открывается. Ксаррен касается моего плеча, и мы шагаем втроем вперед. Последнее, что я слышу из своего старого мира – это крики, что все это невозможно, и угрозы, что нас найдут.

Как только мир вокруг обретает устойчивость, я замечаю, как Адалия и Ариелла вскакивают с пола и бегут к нам.

– Как вы? – хором спрашивают они, а потом одновременно расплываются в счастливых улыбках, когда замечают Матвея. – Значит, это возможно.

Матвей с восторгом разглядывает волшебный световой шар под потолком, с улыбкой смотрит на девушек и Ксаррена, а потом целует меня в щеку.

– Мы дома?

Я смотрю на них двоих – на мужчину, который не просто полюбил меня, но и спас мне жизнь, и на сына, которого я думала больше никогда не увидеть.

Эпилог

– Мам, ты самая красивая на свете! – Матвей крепко обнимает меня за ноги и, конечно же, оставляет пару шоколадных следов от пальцев на моем платье.

Расстраивает ли меня это? Ничуть! Платье можно отстирать, очистить магией или просто перешить, а искренние объятия ребенка ничем не заменишь.

– Ты действительно прекрасно выглядишь, – сдержанно подтверждает слова моего сына Фларен.