– Марат! Ты особо не «блатуй»! Здесь не районный отдел милиции, и можно здорово нарваться. Пару раз посадят на задницу, и будешь всю оставшуюся жизнь ходить кровью. Здесь специалисты.
– А что, я ничего. Просто очень скучно. Ни допросов, ни очных ставок.
– Но, ты же сам, нам рассказывал, что молчишь на допросах. Вот они тебя и не таскают. Зачем ты им? Они и без тебя все установят. Там, где колхоз, там всегда разруха.
– Я что-то тебя не понял, Петр Сергеевич? Что значит колхоз?
– Эх, Марат! Вроде ты человек с опытом, ранее чалился, а все никак не въедешь в ситуацию. Наверняка, наверху трещат твои пацаны, рассказывают о тебе и твоих дружках.
Улыбка, еще минуту назад блуждавшая по его лицу, моментально исчезла. Он лег на топчан и снова замолчал, уставившись в серый потолок.
– Мужики! У кого есть возможность загнать «маляву» на волю? Чего молчите? Это для меня очень важно.
В камере повисла тишина. Все, похоже, боялись возможной провокации со стороны Садыкова. Наконец из дальнего угла камеры донесся голос:
– Давай, готовь «маляву».
– О чем речь!
– Считай, договорились.
В камере снова воцарилась тишина.
***
Единственным из лидеров группировки на воле остался Антонов. Опыт, приобретенный в местах лишения свободы, помогал ему скрываться от сотрудников уголовного розыска. Он, словно загнанный, зверь чувствовал наличие засад, установленных в адресах его родственников и друзей, и старался не посещать их.
Дерябин не терял уверенности вырваться из тюрьмы. Все надежды на свободу он связывал с Антоновым.
– Василь, ты видел Антонова? Что он сказал?
Тот испуганно посмотрел по сторонам, а затем полез в карман своих форменных брюк.
– Вот почитай, что пишет Антонов, только быстро, я долго здесь находиться не могу.
Дерябин быстро прочитал небольшую записку и вернул ее контролеру.
– Погоди минутку, сейчас я отпишу ребятам на волю.
– Я же сказал, что это последняя «малява», которую я принес тебе. Больше ничего таскать не буду. Я не хочу из-за вас сидеть в соседней камере.
Дерябин схватил его за рукав кителя."
"– Слушай, я не заставляю тебя вывести меня за ворота изолятора. Я знаю, что ты это сделать не можешь. Однако, передать весточку ты можешь. Теперь сам решай, понесешь ты записку или нет? Если нет, то я найду, кто ее понесет. Ты же знаешь, что это не бесплатная работа. Тот, кто принесет записку, получит деньги, а тебя ребята просто зарежут. Я ведь отпишу в ней, что ты отказался передать от меня весточку на волю.
Лицо контролера побелело.
