Он долго говорил о предпринимаемых его службой мерах по профилактике и пресечению драк в общественных местах. Лицо министра медленно наливалось кровью, это был явный признак гнева. Наконец, он жестом остановил Никитина.

– Вы хоть сами понимаете, о чем говорите, Павел Иванович? Неужели вы думаете, что меня станут слушать в Обкоме, если я начну им это рассказывать?

– Тогда я не знаю, как нам на это реагировать. Мы не знаем, где они нанесут очередной удар. Это только одному Богу известно. Мы не можем стягивать все силы к танцевальным площадкам, оголив другие участки города. Могу сказать лишь одно – без информации уголовного розыска мы ничего не сможем сделать!

– Все правильно, товарищ Никитин. Если следовать вашей логике, необходимо сократить общее количество танцевальных площадок, а еще лучше вообще их закрыть, так будет намного спокойнее для всех. Я правильно понял вашу мысль?

– Так точно, товарищ министр, – ответил Никитин. – Думаю, это был бы самый лучший вариант решения проблемы.

Неожиданно на столе министра внутренних дел зазвонил телефон. Он осторожно снял трубку.

– Хорошо. Все понял, – тихо произнес он и положил трубку.

Все внимательно посмотрели на него. Его лицо моментально приобрело болезненный вид.

– Извините, товарищи, но меня прямо сейчас вызывают в Обком партии. Мне нужно ехать.

Все встали из-за стола и направились к выходу. Последним из кабинета выходил начальник Управления уголовного розыска Наумов.

– Константин Николаевич! – окликнул его министр. – Задержитесь на минуту.

Наумов вернулся в кабинет и присел за стол."

"– Что можешь сказать хорошего, Константин Николаевич? Чем я могу обрадовать руководство республики?

Наумов усмехнулся. Нужного всем рецепта он, похоже, тоже не знал.

– Сложно работать, – словно разговаривая сам с собой, произнес он. – Группировка создана по территориальному принципу, и внедрить в их среду агентуру со стороны пока не получается. Сами ребята на контакт с милицией не идут. Правда, начальнику отдела Белову удалось завербовать одного паренька, но тот из пехоты и не располагает сведениями о лидерах группировки и их планах. Буквально вчера от него было получено сообщение о вылазке группировки. Однако, куда конкретно они собираются ехать, он не сообщил. Я отправил ее в Ленинский ОВД, но они ее, похоже, еще не получили.

– Еще что-то есть существенное?

– Есть информация о том, что часть группировки стала заниматься грабежами и разбоями. Однако, как ни странно, нами не зарегистрировано ни одного подобного преступления. Вчера Балабанов разговаривал с одним из потерпевших, у кого ребята с «Тяп-Ляпа» отобрали не только большую сумму денег, но и товар.

– И что?

– Молчит. Отрицает подобный факт, хотя неделю назад жаловался своему товарищу.