— Я стала такой неуклюжей, — хихикает, прикусывая губу.

Люблю эту ее привычку.

Прежде чем она успевает предпринять еще одну попытку встать, я засовываю под нее руки и поднимаю. Ева обнимает меня за шею. Трется носом о мою грудь, словно кошечка. Член тут же дергается, но я не реагирую. Несу жену наверх..

Эта чертовка вместо того, чтобы лежать смирно, впивается ноготками в мою шею и легонько царапает.

— Ева, — произношу строго, а сам чувствую, как в венах начинает зарождаться огонь.

— Что Ева? — в ее голосе сквозит обида. — Я беременная, а не больная.

Качаю головой. Этот разговор между нами происходит уже неделю.

— Если бы это было так, то врач бы не запретила нам заниматься сексом, — говорю как можно мягче, когда ногой толкаю дверь в нашу комнату, быстро пересекаю ее и укладываю Еву на кровать. — Если что-то пойдет не так, Валентина Петровна меня со свету сживет.

Усмехаюсь, но по коже проходит холодок, когда я вспоминаю уничтожительный взгляд женщины. Ее бы в армию — все солдаты ходили бы по струнке.

— Давай ей позвоним. Попросим разрешения, — Ева умоляюще смотрит на меня, я глубоко вздыхаю.

— Завтра, — провожу подушечками пальцев по нежной щеке жены. — А сегодня в душ и спать.

Отталкиваюсь от кровати, иду ванную и включаю воду в душе, а когда возвращаюсь, замечаю, что Ева уже дремлет, каким-то чудом перекатившись на бок и положив ладошки под щеку.

В груди разливается тепло. Я улыбаюсь, прислоняюсь плечом к косяку и чувствую, что принял правильное решение, оставив службу… выбрав семью."