Письма приходят раз в месяц.

- Раньше у меня не было твоего номера телефона, а сейчас я могу позвонить тебе и поговорить, написать сообщение… - как-то неуверенно оправдалась, избегая разговоров об истинной причине."

"- Так почему не звонишь и не пишешь? – отодвигая тарелку, спросил Громов, сверля меня непроницаемым взглядом.

Вот зачем спрашивает? Догадывается ведь, что не будь он женат, мы бы могли общаться…

- Демид, ты женат… - набрав в грудь воздух, тихо выдохнула я.

******** ********

Демид

Янка… неприступная, далекая, но такая любимая…

Я не могу позволить себе быть с ней. Если бы та баба нам не помешала, я бы ее поцеловал в уборной. Вкусить запретный плод — неисполнимое желание. Едва коснулся губами… Мэнкс соткана небом для меня, но я вынужден уступить ее другому.

Напряжение между нами нарастает. Разговор не клеится. Яна упирается, не принимает предложение о работе, будто чувствует, что за ним я стою.

Мне надо ее отпустить, но это сильнее меня. Не могу разорвать связь. Раньше меня вдалеке удерживали письма. Я знал о ней почти все, кроме того, что она расцвела и стала красавицей. После нашей встречи мне сложно стало держаться на расстоянии. Яна редко пишет, а ведь раньше ее письма дарили внутреннее спокойствие. Я догадываюсь о причине ее холодности, спрашиваю, почему не звонит и не пишет.

— Демид, ты женат, — опустив глаза, выдыхает Яна.

— Это мешает тебе со мной общаться? – мы говорим тихо, будто боимся, что наш разговор подслушивают.

— Нет, — после долгой паузы. Я уже думал, Яна не ответит. — Но я не знаю, как к нашему общению отнесется твоя жена. Это подло.

Перед нами ставят горячие блюда. Аромат отличный, в другой ситуации я бы с удовольствием попробовал, но сейчас аппетита нет.

Моя жена? Понятия не имею, как бы она отнеслась к нашему с Яной общению. Подобные вопросы никогда не приходили мне в голову. Наши отношения с Лилианой сложно назвать полноценными. Когда-то она любила меня, но за столько лет не сумев растопить моего сердце, сама стала замкнутой и холодной. Я не знал, о чем она думает, мечтает. Да мне это было неинтересно. Редко она озвучивала свои потребности, я выполнял. Мы не скучали друг по другу, вечером после работы не садились в обнимку на диван, чтобы обсудить прошедший день. Я плохой муж. Другим мне не стать. Когда тебя шантажом держат возле нелюбимой женщины, ты не будешь к ней тянуться.

— Мэнкс, если тебя это смущает, не буду настаивать, — сухо произнес.

Она потянула к себе тарелку, равнодушно ковырялась вилкой, чтобы не поднимать на меня взгляд. Можно подумать у Яны получится от меня что-нибудь скрыть. Я чувствую Менкс каждой клеткой своего тела и души.

Для нее предательство — общаться со мной. Она смотрит на ситуации через призму своих чувств. Хреново, что изменить ничего нельзя.