— И присмотрю, и позабочусь, и откормлю Машу.

— Откармливать не надо, мам. — выдавливая из себя улыбку, обняла их обеих. — Не скучай, малышка. Я буду звонить вам каждый день. Люблю тебя.

— И я. — потянулась дочка, обняла за шею и вдавилась носиком в мою щёку.

Смотрела в окно, на распластанные до самого горизонта поля, крутые балки, пересекающие их зигзагами молний, на синее, безоблачное небо и не замечала текущих по щекам слёз. На душе лежал камень. Не давал вздохнуть в полную грудь.

И этот гнёт был не только от расставания с дочкой. Саша! Столько воспоминаний всколыхнулось при виде неизвестного мужчины, приехавшего к соседке.

Столько боли, обиды, которые затмили все счастливых мгновений.

За что он так со мной? За дерзкий, своенравный характер? За то, что братья вломили ему прямо там, на месте? Так сам виноват, зачем полез целоваться? У нас такие шутки не проходят, могут и нагайкой отхлестать, и бока намять. отомстил? Просто занёс в копилку мужских побед станичную девчонку, отдавшую в его руки своё сердце и себя?

— Приехали. — меня потрепали по плечу.

Я и не заметила, как пролетели три часа пути. Последней вышла из автобуса и забрала свою, одиноко стоящую сумку из багажного отсека.

оглянулась, в поисках знакомой фигуры.

— Чуть не опоздал! — сильные руки обхватили со спины за талию и сдвинули в сторону от стоящей на земле сумки. — Еле вырвался, Катюш. Давай, что там у тебя? Опять домашние харчи?

Глава 3

«Станица Синявская — десять километров» — мелькнуло на дорожном указателе знакомое название.

Пальцы сами принялись стучать, отбивать такт на руле. Всегда так делал, принимая какие-то решения в пути. заехать? Я хорошо выспался этой ночью. Придорожный отель оказался на удивление тихим и комфортным.

Удалось и отдохнуть, и вкусно поесть. Чувствовал себя отлично. До конечной цели осталось всего ничего, даже если заскочу к армейскому дружку — до ночи успею домчаться до города и забрать ключ от съёмной квартиры у её хозяев. Заехать? Пять лет не виделись.

За одиноким дорожным знаком «Станица Синявская» свернул направо, на новенькую асфальтированную дорогу, по обеим сторонам которой зеленели молоденькие акации и упирались в небо сухими ветками старые тополя.

Сердце неожиданно ускорило ритм, забарабанило взволнованной дробью.

Пять лет! Как быстро они пролетели, и одновременно, как давно это было. Мой вынужденный отпуск в ожидании подписания контракта. Жаркий, звонкий отпуск среди бескрайних донских степей, в которых осталось моё сердце, моя потерянная любовь. Промелькнула яркой кометой и сгорела, оставив после себя обманутые надежды и чувство адского разочарования.

Сам дурак. Нужно было хватать девчонку и увозить с собой сразу. Ничего, разобрались бы на месте. Так по-дурацки всё получилось. Глупо.