Драконья, бездна ее подери, инициация…
Когда об этом узнал смотритель, он тут же засуетился. Меня срочным образом решено было перевести в камеру попросторнее. Я уже традиционно заявила, что никуда без Гарда с места не тронусь. И дело тут было не в ведьминской дури.
Мало ли что решит император: казнить или помиловать? Дожидаться приговора я не собиралась.
Смотритель заскрежетал зубами так, словно хотел стереть их в порошок, и буркнул что-то в духе: «Пока эта чокнутая валялась в отключке, все было просто замечательно…»
Но я добилась главного: нас повели вместе.
Казалось, меня вывернуло наизнанку, сломало хребет и обожгло изнутри. Все враз обострилось: и зрение, и слух и ощущения…
Купол, охранявший небо над тюрьмой, мне было не пробить, да я и не собиралась. А вот ворота…
Взмыла вверх, чуть неуклюже, но ушла-таки от обстрела пульсарами. Отлично, пока они кастуют второй раз, у меня есть пара мгновений.
Я же, цапнув в пасть Гарда, на бреющем полете устремилась прямо к воротам. И тут на весь двор прогремел голос Ромирэля:
– Блеквуд, прекратить побег, выплюнуть Бьерна!
Ага. Сейчас, размечтался. Мы, ведьмы, пусть и ныне в облике дракона, своего не упустим. В смысле из пасти не выпустим.
– Блеквуд, император подписал вам обоим помилование! – между тем проорал ушастый. – Пусть лишусь своего дара, если вру! – Наконец Ромирэль понял, что ведьмы простым речам, не подкрепленным клятвой, не верят.
Его слова заставили меня слегка поменять планы.
Я остановилась.
Эпилог
Три месяца спустя
– Вивьен, если ты не спустишься сейчас же, то я лично поднимусь к тебе, перекину через плечо и отвезу в том, что на тебе сейчас надето.
– То есть ты хочешь, чтобы все гости увидели меня абсолютно голой?
Из холла послышался рык.
Я пожала плечами и продолжила неторопливо натягивать черный чулок. Все же день свадьбы, причем собственной, – событие ответственное.
