Действие глюкозы уже кончилось, и теперь она дрожала, тихо всхлипывая.
— Перриш, может быть, тогда ты полезешь первой? — спросил Даак.
— А ты меня удержишь? — произнесла я с сомнением.
Он прикинул на глаз мой вес, потер свой раненый бок и сказал:
— Попытаюсь.
Мэй облегченно вздохнула и спрыгнула вниз.
Я с трудом взобралась ему на плечи. Он кряхтел от натуги под моей тяжестью, но все-таки сумел выпрямиться.
Было ясно, что ему долго не удержать меня. Я поняла, что лезвие нужно вращать, и тогда биомасса будет смыкаться не так быстро.
Проделав отверстие, в которое могли бы пройти мои плечи, я просунула туда руку и наткнулась на что-то твердое. Оказалось — оконная рама.
— Ага, я нашла проход! Подтолкни меня!
Я вцепилась в раму и полезла в дыру. А уже через мгновение упала на пол с той стороны окна.
Вскочила на ноги и огляделась в поисках воинов.
Никого. В тусклом янтарном свете виднелись только несколько сломанных стульев да обертки от еды.
А потом… потом меня неожиданно осенило.
Ведь я могу бросить своих спутников за стеной.
Но кого я сумею одурачить? Мэй все равно будет преследовать меня до конца жизни. И Даак тоже…
Ладно, никто не сможет обвинить меня в предательстве.
Я схватила сломанный стул и просунула его в окно. Никого не разглядела, но все же крикнула:
— Постарайтесь встать повыше. Я втяну вас!
Биомасса набилась мне в рот, и я закашлялась.
Выплюнув ее, я повторила попытку, расширяя отверстие кинжалом. Уже через несколько минут я разглядела нос Мэй.
Хоть бы век ее не видеть.
Вскоре появилось все лицо. Она изо всех сил вцепилась в стул. По подбородку стекала слюна.
— Лойл велел поторапливаться, — выдавила она.
Поторапливаться! А я что делаю, черт возьми?"
"Я дернула Мэй с такой силой, что она влетела в комнату, словно пробка. Затем я повторила процедуру и втащила Анну. Она растянулась рядом с Мэй, еще более измученная, чем прежде.
Я принялась снова расширять дыру. Но масса густела и давила все сильнее, отталкивая меня назад. Я в очередной раз крутанула кинжалом, и его вырвало у меня из рук.
Нет! Я просунула пальцы вслед за ним и нащупала лезвие. До рукояти было не дотянуться. Сделав глубокий вдох, я схватилась за клинок. Он прорезал мою ладонь до кости. Все тело пронзила дикая боль.
Эскаалим так и взвился при мысли о крови. Мир начал блекнуть перед моими глазами. Но все же стоило рискнуть. Жажда крови заполнила все мое сознание и заглушила боль. Уже через секунду я чувствовала присутствие паразита во всех своих венах.
Я наконец-то высвободила кинжал и стала расчищать дыру. Работала руками, как бешеная, подгоняемая болью. Где-то внизу мне удалось нащупать руку Даака. Я потянула его с такой силой, будто умирала от голода, а он был последней рыбой, оставшейся в последнем океане.
