Черный список

И не вздумай делать вид, что отрубишься быстрее меня. Пока я смогу двигаться, я буду приводить тебя в чувство и ждать, чтобы ты мне все рассказал. Ну как тебе мои условия?

— Вынеси отсюда баллон, идиот, или хоть окна открой, ведь помрем оба, — произнес Заваруев, стараясь говорить уверенно."

"— Не-а. — Я покачал головой. — В этом весь смысл. Или мы оба останемся живы, или оба сдохнем. Вот так, без вариантов.

И он стал рассказывать. Я слушал его, борясь с дурнотой и слабостью, голова у меня кружилась даже в сидячем положении, все тело было в испарине, и рубашка прилипла к спине.

Сердце колотилось так, что грудь, казалось, ходила ходуном. Но я не шевелился и слушал.

— Милиция давно о них знает, еще с прошлого года, как только они свою агитацию начали проводить. Хотели с ними разобраться, но умные люди подсказали, что не надо трогать пенсионеров, лучше их использовать втемную. Самых активных — трое, главный у них бывший ракетчик, фамилия его Усанов.

— А Сокольник? — спросил я.

— Сокольник — ерунда, в помощниках ходит. Усанов главный запевала. Ненавидит всех до черноты в глазах. И подростков приучает. Клуб, вообще-то, хороший, только эти трое ведут там самые главные кружки, учат обращению с оружием и взрывчаткой, ну и в таком духе… Короче, их пригласили на встречу и наплели, что, дескать, компартия жива и действует в подполье, скоро она станет легальной и вернет обратно советский строй.

А пока что есть секретная директива про борьбу с аморалкой и развратом, вообще с коммерцией. Они поверили. Они чему хочешь поверят, совсем из ума выжили. Сначала ребят на мелкие дела посылали, а потом молодняк вкус крови почувствовал, тут уж на них удержу не стало. А детей кто заподозрит? Старики-то опытные, не каждого в свои кружки допускали, проверяли сначала, присматривались, отбирали самых тупых и агрессивных. Олег их прикармливал, деньжат подбрасывал, технику, якобы для кружков, для клуба. Они у него совсем ручные стали. Потом, перед фестивалем, Усанов Олегу сказал, что хочет за издевательства над армией поквитаться. Олег сначала его отговаривал, потом они решили баш на баш. Олегу гостиница нужна была, которую турки строили. Он сам на этом месте хотел строить и потом доход получать, а оказалось, что договор с турками мэр уже заключил. Усанов пообещал стройку остановить и до конца лета еще несколько акций провести для Олега, а тот, в свою очередь, сказал, что поможет с киношниками. Ну вот, так и сговорились…

— Для кого Юрцев все это делает? Кто будет новым мэром?

Заваруев не ответил. Он тяжело дышал, язык у него ворочался с трудом, губы и ногти на руках стали синюшными.

— Ладно, это неважно… Зачем компьютер украли? Хотели, чтобы мы уехали?

— И это тоже… Посмотреть хотели, что она там написала. Узнали, что она материалы о пожаре брала.