Я был уничтожен, меня переполняло настолько сильное удовольствие, что я не сомневался: после такого я в себя уже не приду. Когда она увеличила темп, я простонал ее имя, а затем… повсюду разбрызгалась горячая сперма, липкими струями покрывая ее руки и грудь. Я растер свою жидкость по ее коже…

Твою мать, в реальной жизни я изливался в канализацию, хотя должен был делать это с ней.

И самое страшное…Я в жизни не кончал так сильно.

А ведь она даже не притронулась ко мне.

Глава 9

Монро

– Ой, уточка, – выдернул меня в реальность голос Билла.

Я резко подняла голову, вырвавшись из мыслей, в которые так глубоко погрузилась.

С тех пор как Линкольн прислал мне ту фотографию, меня не покидали неприличные образы. Мне в жизни не встречались парни, настолько возмутительно… Подставьте любой восторженный эпитет. Его грудь была идеальной, покрытой бронзовым загаром, все тело украшали татуировки, и в их числе огромная бабочка, набитая снизу. Все в этой фотографии вызывало слишком много эмоций, его великолепие граничило с опасностью.

– Все хорошо? – снова спросил Билл.

За прошедший год мы с Биллом стали близкими друзьями.

Старик так и не обрел дом и часто выпускал на волю свое безумие, однако по-прежнему оставался единственным славным человеком, встреченным на моем жизненном пути, которому в какой-то мере можно было доверять. Он назначил себя кем-то вроде моего защитника и по вечерам, когда мне приходилось ходить на занятия, обычно бродил по моему кварталу, наблюдал за мной, уверяясь, что я благополучно возвращаюсь домой.

Я неоднократно предлагала ему переночевать на матрасе у меня в студии, но его эта перспектива не прельщала.

Он предпочитал свой «замок», как он прозвал парк, в котором мы когда-то и познакомились. Я заботилась о нем, приносила еды и, если могла, пыталась дать ему немного денег, но он обычно отказывался.

– Извини, много забот, – ответила я, расправила плечи и подошла к нему.

От Билла всегда ужасно пахло, но в почти беззубой улыбке было нечто такое, что превращало его в принца.

– Как занятия? – решил узнать он, пока мы шагали к комплексу.

Я зевнула, усталость пропитала каждую клеточку тела.

– Утомительно, – призналась я.

"

"– Математика доставляет неприятности, деточка?

– Думаю, было бы легче, если бы я не приходила на занятия, валясь с ног.

Бессмысленно мечтать о том, чтобы что-то пошло иначе. Так уж сложилась моя жизнь, и у всего имелась причина, но чего бы я только ни отдала за восемь часов сна. Хотя бы разок.

– Я говорил тебе, как горжусь тобой, уточка? – внезапно спросил Билл.

Я остановилась, от его слов меня вдруг одолели эмоции.

Никто никогда не говорил, что гордится мной, ни разу в жизни.