Каштановые волосы, давно требующие стрижки, были перехвачены лентой в низкий хвост, точно сделанный второпях. Широкие плечи, как будто стали острее, а спина ссутулена, точно он нес на себя неимоверный груз. Костюм дорогой, но старомодный. Очевидно, он не смог или не желал обновить гардероб по новой моде и носил тот костюм, который мы покупали вместе.

Услышав меня, его плечи напряглись, а голова гостя слегка повернулась, демонстрируя красивый профиль слегка осунувшегося лица. Он явно сбросил в весе, а вернувшиеся темные круги под глазами говорили о том, что бессонница вернулась.

Причем – давно. Карие глаза потускнели и запали, вкупе с угрюмым выражением лица мужчина представлял собой удручающее впечатление. Он был все так же красив, но теперь это была мрачная, холодная красота.

Сердце заболело лишь сильнее от чувства вины, но я сдержалась.

Мужчина поднялся с места, спокойно вышел из-за дивана и просто остановился на месте, вперив в меня пристальный взгляд, неимоверно уставших глаз.

Мы молчали. Откровенно говоря, я не знала, что могу сказать ему в данном случае. Что не подумаю, все выходила какая-то нелепица.

У меня были причины для моего ухода. У него было право меня остановить. Все получилось так, как получилось, и мы причинили друг другу достаточно боли, которую следовало бы прекратить уже давно. Тем не менее, я ощущала себя больной, так как с подступающими слезами, была рада даже этому мучительному и глупому счастью от возможности увидеть ей после такой долгой разлуки.

Было бы ложью сказать, что я не представляла себе этот момент. Но сколько ни старалась, реальность оказалась куда более жестокой, нежели мои фантазии с различными сценариями и заранее заготовленными репликами.

Я просто не могла ни отвести взгляда, ни произнести хотя бы слова. Пошевелиться и то, казалось просто невыносимой задачей. Чудилось, я моргну, и он вновь исчезнет, точно мираж, которые посещали меня порой, после долгих рыданий и в моменты душевной слабости. А решиться и проверить реальность, мне не хватало духа.

Не знаю, долго ли бы это продолжалось, если бы Сиэль не взял инициативу в свои руки и не приблизился. Я представляла и этот момент.

В них я кричала и требовала убираться, в других, бросалась навстречу, счастливо рыдая на его груди, но сейчас я точно приросла к полу и могла лишь беспомощно смотреть в его приближающееся лицо, вздрагивая от тихого восторга, стоило его пальцам прикоснуться к моему лицу, прежде чем обнять его ладонями.

Возможно, из-за появившихся в глазах слез, взгляд был размытым, и мне почудилась такая же влага в его карих глазах, прежде чем он несмело улыбнулся, словно и сам проверял, реальная ли я.