Он свисал с алой ленты, которую можно прикрепить к костюму или платью. После церемонии награждения Гаэль будет носить на лацкане скромный знак отличия — алую ленточку, а в торжественных случаях — миниатюрную копию ордена.
Дельфина заехала за бабушкой в своей крохотной машине, и энергичная старая дама в свои годы села в нее без труда. Жорж пообещал приехать прямо с работы.
Дафна с мужем приедут на своей машине, а внуки Гаэль — на мотоциклах. Луизу привезет водитель. Новый директор музея Штрауса тоже пообещал быть вместе с прежним директором и представителем семьи Штраус.
Из Лувра, куда Дельфина тоже позвонила, прислали своего представителя на церемонию.
Когда они вошли в вестибюль Елисейского дворца, где собирались приглашенные и играл оркестр, Дельфина заметила группу людей, посылавших ей электронные письма. Пятьдесят лет назад они основали ассоциацию «Выжившие», куда входили те, кого спасли Гаэль и другие члены ОСИ. Тогда это были дети и даже младенцы, теперь же их встречали старики. Они приехали отдать дань уважения Гаэль, поблагодарить за мужество, с которым она наперекор всему увозила еврейских детей от грозившей им опасности, когда они были слишком малы, чтобы понимать происходящее.
"Дельфина объяснила бабушке, кто эти люди, и Гаэль стала пожимать всем руки и благодарить за приезд. Многие плакали, выражая ей свою признательность за спасение. Изабель, та самая маленькая девочка, которую Гаэль везла на тракторе, тоже была там, вместе с двадцатью другими спасенными.
Многие привезли с собой внуков и правнуков, которые тоже благодарили Гаэль. И тут, пока она пожимала руки приглашенным, Дафна и Дельфина увидели Доминику.
Доминика сразу же узнала Дафну, подошла к ней, и тут ее увидела Гаэль:
— И ты здесь?
Гаэль не звонила дочери в полной уверенности, что та все равно не приедет.
— Узнала, что тебя сегодня награждают, вот и прилетела, — серьезно пояснила Доминика и, глядя в глаза матери, заметила то, чего не видела раньше.
Сострадание и способность прощать позволили ей вынести ужасы войны, найти собственную судьбу и прожить прекрасную жизнь. Ее мать не таила зла от пережитых предательств.
Доминика вдруг ощутила угрызения совести. Так долго и так часто она осуждала мать: за смерть отца, за то, что родила Дафну и Пьера, вышла за Кристофера, даже за деньги, которые унаследовала.
