– А вдруг вы маньяк? – я, конечно, поздновато об этом задумываюсь, но в наше суровое время лучше поздно, чем никогда.
– Можешь маякнуть подруге какой-нибудь, куда и с кем ты поехала, – благосклонно разрешает Козырев, и я тут же лезу в телефон отбивать телеграмму Левиной: «Я еду к Владу доказывать ему, что я с ним не пересплю!»
Уже отправив, вижу в этом сообщение какое-то несоответствие, но Козырев не дает мне ничего исправить. Он берет меня за руку, и почему-то от этого простого действия у меня сердце ухает вниз.
Моя ладошка утопает в его лапище. И задница там помещалась почти вся.
И грудь, наверно, поместится…
Черт, о чем я думаю?
Внезапно вся эта поездка во имя справедливости кажется мне очень опасным предприятием. Меня же там могут того…
Влад же подает мне сумочку, которую уже предусмотрительно скоммуниздил вместе с пальто.
Я так поражена этой предусмотрительностью, призванной не дать мне сорваться с крючка, и виртуозным запудриванием мозгов, что не сразу вникаю в слова Козырева:
– И да, Алла Георгиевна... Я маньяк.
Глава 12. Третий не лишний, третий запасной
Левина читает мое сообщение, видимо, сразу, потому что мобильник начинает трезвонить. И не затыкается. Янка явно жаждет со мной что-то обсудить, и я очень даже «за», но мне приходится вырубить звук.
Не могу же я свои хитрые планы обсуждать прямо при Козыреве?
Это он беспечно выдал мне свою стратегию, уверенный, что ничто ему не помешает, а я должна быть коварнее!
Спуск в лифте происходит в непонятном напряжении. Я смотрю на Влада. Влад на меня. И в воздухе витает что-то такое, от чего я снова нервничаю. И чем больше я нервничаю, чем шире улыбка на лице Козырева.
Он выглядит довольным сытым котярой, который играет перепуганной мышкой для собственного удовольствия, зная, что может слопать ее в любой момент.
На парковке я немного напрягаюсь.
– Вы за рулем? Но вино…
– Три глотка мне как слону дробина, я бы мог уступить тебе водительское кресло, но нам настолько недалеко, что это не имеет смысла.
Я нащупываю в кармане гигиеничку и без предупреждения бросаю в Козырева.
Влад ловит ее на автомате одной рукой.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Если совсем рядом, то так и быть. Но вообще, я негативно отношусь к вождению в нетрезвом виде.
– После целого бокала я бы не сел, но это так мило, что ты по-семейному меня пилишь, – смеется Козырев, открывая мне дверцу.
Забравшись в салон джипа, пока Влад обходит машину, чтобы сесть на свое место, я ковыряюсь в телефоне. Запал Левиной иссяк, но напоследок она оставляет мне сообщение: «Презервативы требуй! И позвони мне утром!»"
"Презервативы?
У ставшей беременной так внезапно Янки это, походу, больной вопрос.
Я скашиваю глаза на Козырева, заводящего машину. Этот выглядит так, будто презервативы у него рассованы везде.
