В настоящее время политикой индустрии Холокоста является вымогательство денег у Европы во имя «нужд жертв Холокоста», которое выхолостило моральное значение перенесенных ими страданий до размеров казино Монте-Карло».

«Холокост «всплыл» в жизни Америки лишь после победы Израиля в 1967 году в «Шестидневной войне» против арабских соседей. (С тех пор). огромное количество общественных и личных средств было инвестировано в увековечивание геноцида нацистов. Большая часть их явилась бесполезными, отданием дани не столько страданиям евреев, как возвеличиванию их».

«Холокост доказал свое существование как обязательное идеологическое оружие. С его развертыванием одна из наиболее грозных военных сил (в мире) со своими ужасными нарушениями Прав Человека объявила себя государством «жертв», а наиболее удачливая этническая группа в США аналогично приобрела статус пострадавших. Значительные дивиденды произрастают от этого благовидного предлога прикрытия как пострадавших — в особенности иммунитета к критике, пусть даже и справедливой».

(Смотри как: «Еврейский Конгресс» Канады (Бронфманы), Бнай Брит (Ротшильды), «Лига Антиклеветы» (Ротшильды), «Еврейский Мировой Конгресс» (Бронфманы), британский «Совет Еврейских депутатов» и дальше еще и еще, поддерживаемые бездумными, беспрекословными лизоблюдами вроде канадской и британской «Партии зеленых», «Лигой Антинацистов», «Прожектора» и т. д. — до бесконечности).

«По мере того, как Холокост приобретал все более абсурдные формы, моя мать, бывало, цитировала (с преднамеренной иронией) Генри Форда: «Вся история есть болтовня». Истории о «пережитых Холокост»: все они узники концентрационных лагерей, все герои Сопротивления! — являлись источником иронического увеселения в моем доме».

«(Холокост). использовался для оправдания криминальной политики государства Израиль и поддержки США этой политики».

«Уже давно пора раскрыть наши глаза на страдания остального человечества. Это было главным уроком, переданным моей матерью. Никогда не слышал, чтобы она говорила: «Не равняй». Моя мать всегда сравнивала, наблюдая страдания афро-американцев, вьетнамцев и палестинцев, убеждением моей матери всегда было: «Мы все — жертвы Холокоста».

«Офис Премьер-Министра Израиля недавно представил «количество переживших Холокост» как почти пол-миллиона. Главную причину для такого инфляционного числа нетрудно найти. Трудновато было бы найти причины для новых заявлений на репарации, если бы всего несколько переживших Холокост оставались бы еще живы».