Надо же и отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.
– Где твоя мама? Ты, наверное, потерялась?
– Мою маму алестовали, – на ухо шепчет мне, видимо, чтобы Карина не слышала. – Но она ничего не делала.
– Так не бывает, – качаю головой и напряженно думаю, что предпринять в такой ситуации. Должны же быть какие-то специальные службы…
– Бывает! Во всем виноват тот дядя. Он плохой!
История все запутывается, но понятнее не становится.
– Мы опаздываем! – не выдерживает Карина и вновь начинает истерить. – Хватит с ней возиться, дай денег и поехали.
Шумно выдыхаю. Как же ты задолбала.
– Сначала надо разобраться. Нельзя ребенка одного на улице бросать. Она же малютка совсем. Сколько тебе лет?
– Пять.
Карина поджимает губы и отворачивается.
– Давай я помогу тебе добраться домой. Ты же помнишь, где живешь?
– Я не пойду домой. – Анна Иванна качает головой и капризно надувает губы. – Меня хотели в плиют забрать, а я убежала к тебе…
– Почему ко мне?
– Потому что ты мой папа, – довольно улыбается и теснее прижимается ко мне.
– Это я понял, с чего ты взяла?
– Мама лассказывала.
– Козырев, да бред это все! Поехали уже, я замерзла!
Да как же ты достала, бестолковая кукла!
– Не мешай. Если хочешь – езжай, водитель тебя отвезет, – делаю знак рукой, и один из охранников идет в нашу сторону.
– А ты?
– А я позже приеду.
Недовольно фыркает и идет к машине. Снимаю сигналку и отдаю ключи охраннику. Коротко объясняю, что нужно сделать, и вновь возвращаюсь к малышке.
– Так как, говоришь, зовут твою маму?
– А я еще не говолила, – хитро прищуривается.
– Скажешь?
Кивает и засовывает руку в карман.
– Вот моя мама – Виктолия.
Забираю у девочки снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп, а дышать становится нечем, словно из легких выкачали весь кислород. Не может быть…
Время словно остановилось. Смотрю на фото и не могу противиться распирающим меня воспоминаниям. Глаза, лукавая улыбка, ямочки на щеках. Помню это лицо досконально, словно видел только вчера. Столько лет я безжалостно выжигал воспоминания об этой женщине в своей душе.
"Мне казалось, я справился. Забыл обо всем, что нас когда-то связывало. Стер ее из своей памяти, как ненужный элемент, и жестко оборвал последние нити. Я научился жить без нее, я стал другим…
– Пап, я замелзла. – Малышка трясет меня за пальто.
Опускаю растерянно взгляд. Девчонка стоит, трясется, зуб на зуб не попадает.
