Да что ж так паршиво-то, а? Бездействие убивает. Я не привык так. Не люблю ждать, особенно когда не знаю чего. Обычно сам могу решить любую проблему, но сейчас от меня ничего не зависит.
Адвокат получил информацию, но до сих пор молчит. Неужели все так плохо? Может, самому позвонить? Отказываюсь от этой затеи. Слишком рано. Все идет своим чередом. Не нужно мешать человеку работать.
Прикрываю глаза и вновь улетаю по знакомому маршруту. Вика… Отчетливо вижу ее и чувствую, как холодок пробегает по позвоночнику. Такая красивая и одновременно несчастная. Невольно вспоминаю, какой она была раньше.
Тяжелый вздох рвется из горла. Я должен ей помочь, иначе перестану уважать себя. Иначе не смогу жить спокойно дальше и смотреть в глаза дочери. Помочь в память о том, что между нами было, и отпустить со спокойной совестью.
Телефон призывно вибрирует на столе, извещая о входящем сообщении.
Нахрен все. Поеду домой, к дочке. Пусть у меня сегодня будет выходной. Быстро собираюсь и выхожу из кабинета."
"– Иван Сергеевич, – возмущенно произносит Марина, сверлит меня подозрительным взглядом и аккуратно пододвигает пачку документов на подпись.
– Прости, я сегодня не могу, – умоляюще складываю руки на груди. – Завтра все сделаю и подпишу.
Недовольно поджимает губы и смешно хмурит брови.
– Честное пионерское, – обещаю и торжественно припечатываю ладонь к сердцу.
– Случилось-то чего? – Она наконец оттаивает и улыбается.
– Я стал отцом, разве этого не достаточно?
– Поздравляю. – Ее улыбка становится еще шире.
– Марин, я поехал. Правда, не могу сегодня работать.
– Да езжай уже, – снисходительно машет рукой.
– Спасибо, ты чудо.
Иду к выходу.
– Кстати, Карина звонила… три раза… – летит мне в спину. Вот же блин. Про нее я совсем забыл. Надо бы позвонить и разрулить ситуацию, чтобы не осталось недопониманий.
– Я разберусь.
– Уж будь добр.
По дороге покупаю всяких вкусностей и игрушек и решаю сделать сюрприз дочке. Обвешанный пакетами, бесшумно вхожу в дом и замираю, услышав громкие голоса.
– Где она? – верещит Карина на весь дом.
