Я не успела прийти в себя, как пилот мягко посадил вертолет прямо на краю берега.

— Рустам! — выдохнула я.

— Тише. Это еще не все. Выходи.

Он подал мне руку и помог аккуратно выбраться из вертолета. Мои босые ноги тут же потонули в белоснежном песке, Рустам еще в полете сказал мне снять обувь, а до этого он подарил мне белое платье — пляжное и нежное. Теперь стало понятно, зачем он велел мне переодеться по прилете в Бразилию… и как же я не догадалась?

Рустам сказал правду: это еще не все сюрпризы на сегодня.

Главное произошло позже, когда вспышка камеры озарила нас.

А затем неторопливо, как в замедленной съемке кинофильма, Рустам опустился на колено. Я не сразу поняла, зачем. Доходило слишком медленно — мысли были заняты лишь тем, как бы тоже не родить на седьмом месяце раньше срока.

Что ты делаешь, Рустам?

Что же ты делаешь?

Я смотрю только на него в то время, как нас снимают камеры. Он организовал все от и до — видео, фото, все на память. Вот, почему Рустам возвращался домой так поздно. Вот, ради чего он так трудился.

Мой любимый мужчина. Мой — уже давно — муж, но он почему-то уточняет это еще раз:

— Ты станешь моей женой?

Глава 63

Темные глаза смотрели на меня с желанием. Не с манящей улыбкой, а именно с желанием, речь ведь идет о добровольном желании принадлежать ему одному. Рустам спрашивает, он впервые спрашивает меня.

И я могу ответить нет. Примут ли мой ответ — это большой вопрос, но ответить я могу. На секунду я чувствую вольность своих действий.

Мое молчание неприлично затянулось, дыхание стало тяжелым, Басманов с бархатом в руках согнул колено и ждал моего ответа. Все ждали, словно на острове мы не гости, а хозяева. Возможно, так оно и было, ведь кроме обслуживающего персонала, солнца и воды здесь ничего и никого не было.

Все девочки мечтали о предложении руки и сердца, а у меня его попросту не было. Меня даже не спрашивали, хочу ли я становиться женой. Я просто ею стала, а новые документы со свежей печатью доставили прямо на дом.

— Полин, — Рустам резко нахмурился, — этот фильм наши дети будут смотреть. Чего думаешь, будто выбор есть?

Рустам обернулся к камерам.

— Это вырежете потом. По красоте все сделаете, понятно?

Видеограф энергично закивал головой и умоляюще посмотрел на меня, чтобы вырезать слишком много не пришлось. Даже девушка-фотограф застыла, стараясь не упустить момента, когда я приду в себя.

Я улыбнулась. А затем, не сдержав улыбку, рассмеялась.

Будто выбор есть…

В этом весь Басманов.

— Да. Я стану твоей женой, — ответила я.

В душе чертыхаясь, Рустам поднялся с колена, схватил меня в охапку и надел кольцо. Украшение я не рассмотрела, а зря — оно сверкало ярче палящего солнца и будоражило больше горячего песка под ногами.

Это наш рай за все пройденные испытания.

— Не люблю это все.