Этим утром Басманов приехал к моему дому. Брата не было дома теперь очень часто — он решал рабочие вопросы, в которых потонул почти полностью. Благодаря тому же Басманову.
Рустам забрал меня из дома, закрыл глаза и повез в неизвестность. Никаких подсказок, никакого утешения. Так можно и в лесу оказаться… под землей. Особенно после того, как я передала документ Смертнику. Растоптала доверие Басманова. Предала, не думая. Лишенная права выбора.
— Рустам, долго нам еще ехать?
— Сиди покорно, Полина. Никуда уже не денешься.
Замолкаю. Голос Рустама становится мрачным, глубоким. Совсем не легким.
Звуки города стихают, появляются звуки природы. Машин становится ощутимо меньше, а воздух — прохладнее.
Я сидела покорно около часа. Извелась от нетерпения, сминая в руках тонкую ткань платья. Под ними любимый черный капрон. Рустам собственнически поглаживает колено.
— Помнишь, что я тебе обещал?
— Что? — поворачиваюсь на голос, но вижу перед собой темноту."
"Мои щеки обдает жаром. Не сразу понимаю, что его рука движется выше в то время, как автомобиль уверенно набирает скорость.
— Я напомню. Хочешь?
Свожу колени, но слишком поздно. Ловкие пальцы уже коснулись внутренней поверхности бедра.
Я все еще не разобралась, что значит быть его женщиной. Басманов всем своим женщинам такие сюрпризы до обмороков делает?
— Взять тебя обещал. В следующий раз. Этот раз наступил, конфета.
Я делаю шумный вдох. В этот момент машина тормозит, звучат аварийки. Мы съезжаем на влажную обочину, затем сворачиваем и движемся еще несколько метров. Басманов бьет ногой в тормоз.
А затем ласково выводит из машины и ведет нас куда-то по еще сырой земле. Я едва поспеваю за ним. Заметив это, Рустам рывком поднимает меня на руки. Я вскрикиваю от неожиданности.
— Черт, забыл. Стой здесь!
Его приказ ослушаться страшно.
Ставит на ноги. Я замираю. А потом он надевает на мои уши…
Наушники?
— Через секунду музыка врубится. Не услышишь даже собственные крики.
— Рустам… Рустам, это далеко зашло! Мне все это не нравится…
В голосе пробивается паника.
— Зато мне нравится. Безумно.
Я дергаюсь назад инстинктивно, но Басманов припечатывает меня к своему телу. Не позволяет шевельнуться. Я распахиваю губы, тяжело дыша. Вскрикиваю, когда на себя мое тело закидывает. Опять.
— Рано кричать… сладость. Только попробуй наушники снять. Выпорю.
Его голос буквально хрипит. От нетерпения, от желания дикого. Мне становится страшно. Я ради брата пошла на это и ради Карины, влюбленной в него без ума. Я давно смирилась с участью, потому что нет таких людей, способных пройти против семьи Басмановых. Но это было слишком. За гранью ненормальности.
В ушах начинает звучать мелодия. Сначала тихо, а затем все громче и громче. Я не слышу даже собственное дыхание.
