— Ты простил меня? — выдыхаю тихо, — ты сегодня добр ко мне, хотя я далеко не хорошая девочка.
Он ухмыляется. Рустам тоже вспомнил наш разговор в его квартире.
— В аварии вся жизнь перед глазами пролетела. Каждый миг стал ценить, родная. Я просто научу тебя быть верной.
— Ты меня запугиваешь?
— Приручаю, — усмешка в ответ.
Отвожу взгляд, осторожно выбираясь из его объятий. Рустам делает шаг ко мне в ответ на мое отторжение.
— Твоя машина… дорого обойдется ремонт? Сколько… сколько я тебе должна?
— Заикнешься про деньги, и я тебя шлепну.
В его глазах тьма. Я киваю — поняла. Повторять не нужно и разговор закрыт. У Рустама денежный вопрос никогда остро не стоит, это я все пытаюсь с ним за что-то расплатиться.
Рустам берет меня за руку и непривычно нежно заковывает в объятия. И также непривычно нежно целует… Правда, нежность зверя длится недолго, и вот мои губы снова горят огнем, а тело плавится под его горячим напором как пластилин.
Я что-то шепчу ему в губы, а он нарочно поднимает платье выше и крепко-крепко сжимает мои бедра. До стона, которым мужчина с жаждой упивается. Он сам дьявол во плоти. Все ему нипочем. Словно от прикосновений ко мне Басманов излечивается. Становится сильнее, как бог войны.
— Я тебя сейчас возьму… не кричи сильно, ладно? — рычит возбужденно.
Глава 18
— Что? — охаю, — н-нет… Рустам, не сейчас!
— Сейчас! — рычит тихо, — сдохну, если мой член в тебя не погрузится.
Безумец. Пока я перевариваю услышанное, Рустам хватает меня под колени и своевольно разводит ноги. Уверенно сдвигает полоску белья, лишая меня последней защиты.
Твою дивизию, он сумасшедший! Прямо здесь… черт!
— Рустам… Рустам! Ты ненормальный! — хнычу, вцепляясь в его плечи.
И охаю, едва его огромный орган врывается в меня подобно раскаленному металлу. Мощным толчком он натягивает меня. Мое растерянное тело под себя подстраивает. Растягивает изнутри, подгоняя под свой размер. В глазах на секунду темнеет, в уши бьет тяжелое дыхание Рустама.
— Ты меня погубишь… — хрипит тихо, вжимая меня в дверь.
Погрузившись глубоко внутрь, Басманов не спешил двигаться. Мои мышцы плотно обвили его член. Я чувствовала каждое сокращение и каждую вену…
Чувствовала, пока моя ладонь не коснулась его щеки в оглушительном ударе. Пока я не нашла в себе силы оттолкнуть мужское тело от себя. И гордо вздернуть подбородок.
— Ты обнаглел, Рустам. Действительно оборзел, — вспоминаю я слова врача, — я тебе не вещь. Запомни это!
Мой голос предательски дрожит. Я одергиваю платье рваными движениями. В ушах звенит то ли от его толчка, то ли от страха.
Глаза Басманова темнеют, и сам он звереет. Я ударила его. Пощечиной, но все же… Он заставит меня пожалеть о содеянном. Да черт возьми… Я уже жалею. Я уже его боюсь.
