– Не говори так. Нельзя!
- Ладно! Давай уже выбираться. – Николай только теперь понял, насколько замёрз. Захлопнув коробочку, сунул её в карман и полез наверх. Тихон сопел позади, твердил про непосильную плату.
Николай молчал, ему вдруг очень захотелось опробовать клык, испытать на себе его силу.
- Поклянись, Николаша! – Тихон подёргал его за штанину. – Обещай, что не станешь пользовать!
- Отстань, Тихон. Я же не знаю, что нужно делать.
- Вот и хорошо, вот и славно... – Тихон забегал возле печи с тревогой поглядывая на Николая. Внезапно что-то вспомнив, он звонко шлёпнул себя по лбу, и отколупнув кусочек глины, сунул тот Николаю. – Возьми лучше опечину. Она не многое может, но скрытое покажет.
- Я смогу увидеть скрытое? – оживился Николай. – Что же ты сразу не сказал?!
- Старый стал... старенький... память не та... Только теперь и вспомнил.
- Как действует эта... опечина?
- В руке зажми. И крепко держи. А больше ничего и не надо.
- Ну, Тихон! Спасибо. Ты мастер удивлять! - Николай быстро направился к выходу.
- Далеко ли собрался, Николаш?
- Пройдусь по деревне. Может, встречу кого. Увижу скрытое.
Финином дому* - имеется ввиду история про захрепиху, https://author.today/work/213922
Глава 11
Николай сразу увидел Лиду - она стояла возле машины. Рядом толклась незнакомая бабка. Что-то втолковывая девушке, размахивала деревянной клюкой. Обычная бабка. С виду совершенно безобидная. Если бы не опечина, он не смог бы разглядеть её истинную личину. Не смог бы распознать тварь.
Откуда она прибрела в Глушь? Зачем наведалась в покинутую деревню? Возможно, объявила очередную охоту? И её теперешняя жертва – Лида?!
У Николая взмокли ладони. Опечина скользнула на снег, но он не стал её поднимать.
Нужно вернуться. – подумалось вдруг. Отступить, пока ещё не поздно. Способа, как одолеть бабку он всё-равно не знал. Да и возможно ли сделать такое??"
"Зачерпнув снега, Николай отёр им лицо, пытаясь загасить раскручивающуюся панику.
- Вернись! Отступи! Противник тебе не по силам! – вопило где-то внутри.
В памяти всплыли давние бабушкины сказы. Самый страшный из них был про неё – про лихарку, что бродит особняком по земле.
- Просто так её не прознать. - говорила бабушка. - На ней всегда чужое обличье. Любым перекинуться может, любого заморочит, себе подчинит. А после выпьет до донышка, вытянет всё светлое да хорошее, и станет человек пустышкой.
Руки предательски затряслись. Путаясь в карманах, Николай вытащил старенький коробок, вывалил на ладонь неприметный клык волколака.
- Помоги! - зашептал просительно. - Что мне делать? Как поступить?
Клык, конечно же, не ответил. Но дыхание стало ровнее. Постепенно схлынула паника. Ей на смену пришла уверенность – он справится, он всё сможет!
Николай вздохнул поглубже и, решившись, прокричал со смешком:
- Эй, народ.
