Сначала он предлагал мне деньги, чтобы я вернулась домой. Теперь пытается дать за мной приданое, но…
Я отпустила его. Я действительно отпустила все свои обиды, но при этом не собираюсь позволять ему возвращаться в мою жизнь. Его не было рядом в моем детстве, а сейчас… У драконов нет традиции вести невесту к алтарю.
В последнем письме он, кажется, смог меня услышать. Что ж, если так, то может быть, когда-нибудь, я привезу в гости его внуков. И крылатых, и будущих бескрылых.
В двери кто-то поскребся, а через мгновение появилась Миттари с коробкой пирожных:
— Не помешаю?
— Ничуть!
Мы с ней решили открыть полноценную больницу для бедных.
— Так странно, — Миттари устроилась на диванчике, напротив меня, — я даже не замечала, как сильно присутствие менталиста давило на меня.
— И драконы с людьми меньше ссорятся, — кивнула я. — Но самое приятное, что Дирфинна станет нормальным человеком.
Дирфинна была первой жертвой Фенпраута. Ее личность стерта и сейчас она как младенец. За ней присматривают воспитательницы и уже сейчас драконица плавно подбирается к четырех летнему уровню развития. Лет за пять она станет взрослой, полноценной женщиной. Но, конечно, прошлое свое ей не вспомнить никогда.
— Да уж, — Миттари покачала головой, — я ведь чуть было не начала его жалеть, но… Он сам все испортил. Запугал свой якорь так, что она предпочла бежать фактически с первым встречным. Причем против воли этого самого встречного. Кстати! Я такое узнала…
Подруга поиграла бровями, и я тут же заинтересованно подалась вперед:
— Да?
— Все Пики разорвали отношения с лордом Бьереми-старшим. А у них же своего ничего нет, они жили торговлей!
— Но ведь пострадают невиновные, — я прикусила губу.
— Неа, Стальной Дракон поставил условие — Бьереми-старший уходит в Озерный Край, а власть передает своему сыну, младшему. Парень, говорят, толковый. И находился все это время на Алмазном Пике. Возглавлял один из отрядов Сопротивления.
— Ха! Это отличная новость, — я закинула в рот ягодку. — Не имею чести быть представленной Бьереми-старшему, но подозреваю, что потерять власть для него самое больное.
