Ласточка – это солнечный свет, ветер, далекие горизонты; она – когти, крылья и пламя. Она воплощала все то, чем не был Нерушимый город. «Вот за что я её люблю», – осознал Неустрашимый.

– Неустрашимый, – ледяным тоном произнес отец. В зале остались только они. – Наёмник описал дракона, чья чешуя похожа на ту, что носишь ты.

По-моему, пора тебе рассказать, откуда у тебя эти чешуйки.

Он до того сильно стиснул ему руку, что ладонь онемела.

– От старухи, – выпалил Неустрашимый. – Я как-то встретил её на рынке, давным-давно. У неё был мешочек с чешуйками, и я купил все, чтобы больше ни у кого таких не было.

Просто добавлял их к нарядам по одной, со временем … чтобы произвести нужное впечатление, ведь ты говорил: хороший в-вкус – это еще и умение выбрать мо-момент …

– Хватит скулить, – отрезал отец, и Неустрашимый умолк. Владыка долго и задумчиво смотрел на него.

 – Ты лжешь, – сказал он наконец, – а лжец из тебя никудышный.

Вообще-то, Неустрашимому эта ложь показалась приличной, тем более что сочинять пришлось на ходу. «Прости, Ласточка. Я постараюсь защищать тебя сколько смогу».

– Я найду эту девчонку, – прошипел отец, и Неустрашимый ощутил укол страха.

 – Найду её и дракона … или драконов, если догадка Борова верна. Можешь помочь, а можешь, как обычно, впустую отсидеться в стороне. Как бы там ни было, однажды я подчиню себе девчонку, что повелевает драконами, и тогда … мир наконец станет моим."