Хорошо, папа вспомнил, как я ему несколько дней назад морочил голову саблями и кольчугами, почему они их во время войны с немцами не применяли. После нескольких телефонных звонков дозвонились домой к хранительнице, та в растрепанном виде примчалась на такси, и все отправились в кладовую. То-то гулявшая по набережной публика удивлялась, с какой стати в музее свет на ночь глядя зажигают? Мы к тому времени успели вздремнуть, но топот спасателей (а их набралось человек десять) разбудил нас через запертую дверь. И мы выскочили из-за своей перегородки прямо в объятия двух ворвавшихся первыми мамаш.

На следующий день весь Эрмитаж (кроме, конечно, несчастной смотрительницы) каламбурил по поводу юных историков, попавших в историю. В то время это воспринималось свежо — ведь «Мастера и Маргариту» тогда еще никто не читал.

Пурукуми — запретный плод цивилизации"

"Все «приличные» ленинградские семьи выезжали летом на дачу. Традиция шла с дореволюционных времен, и дачные места оставались в основном те же: Карельский перешеек, южное побережье Финского залива, Павловск, Вырица, Всеволожская и другие недальние окрестности.

Собственные дачи мало у кого были, а садоводства и дачные кооперативы были еще очень большой редкостью и погоды не делали. Поэтому дачные комнаты нужно было снимать у владельцев частных или «исполкомовских» жилых домов либо, если имелись нужные связи и дачник принадлежал к сословию мелкого номенклатурного начальства, арендовать у государственного Дачного треста. Крупное начальство отдыхало со своими семьями на особых государственных дачах, содержавшихся партийными и прочими органами. Наша семья ни к какой номенклатуре не принадлежала, и только бабушке как полковничьей вдове военкомат иногда выделял комнатку в каком-нибудь малопопулярном Мартышкине. Мы же во времена моего детства каждое лето снимали дачу частным образом. За редким исключением местом нашего отдохновения от городской суеты выбирался Зеленогорск — небольшой симпатичный городок в часе езды на электричке от ленинградского Финляндского вокзала.

До войны он назывался Терийоки и принадлежал Финляндии. Когда СССР напал на нее в 1939 году, Терийоки оказался первым городом, занятым Красной армией.

Финны успели организованно отвести единственный дислоцированный там егерский батальон и эвакуировать гражданское население. Впрочем, несколько семей русских эмигрантов решили остаться. Мой отец, попавший в Терийоки через несколько дней после начала войны со своим автомобильным батальоном, с удивлением обнаружил там работающий магазинчик и даже купил в нем пачку финских сигарет, которые ему весьма не понравились. Хозяин магазинчика оказался татарином, торговавшим в Терийоках еще с дореволюционных времен.