Попадались и совсем невиданные для советского человека яства вроде маринованных побегов молодого бамбука и консервов из кальмаров и осьминогов. Мама, наверное, была единственной, кто эту экзотику иногда покупал, к великому недоумению приятельниц."
"5. Почти у всех семей были родственники «на Западе», в основном почему-то на Украине. Оттуда регулярно прибывали к ним посылки с салом, всякими вареньями и соленьями. Нам тоже бабушка и дедушка присылали из Ленинграда посылки, но преимущественно со всякой полезной для ребенка — для меня то есть — гадостью: манной крупой, рыбьим жиром, сушеным шиповником и горчичным порошком. Чтобы горчицу делать, думаете? Фига с два! Для горячих горчичных ванночек для ног, когда я простужусь. Тьфу!
Нарисовав общую картину продовольственной ситуации в нашем городке, перейду теперь к ее частному воплощению в ходе столь тщательно спланированного новоселья.
Что главное на праздничном русском столе, а тем более на офицерском? Конечно же выпивка. Затем по степени важности следует закуска к выпивке, потом горячие блюда, а уж всякие там десерты мало кому интересны — да и не все до них добираются во вменяемом состоянии. Вот в таком порядке и буду описывать.
Как только была назначена и согласована с главными гостями дата новоселья (дело непростое, учитывая не знающие выходных дежурства, наряды, учения и пр.), папа с мамой стали хлопотать о достойной выпивке. Легко доступный сучанский «сучок» сразу был исключен из рассмотрения как недостойный столь высокой компании. Разведенный «в плепорцию» спирт тоже был отвергнут — смешно было подавать радиотехнический за столом, за которым восседает сам доктор Шапиро, хозяин и распорядитель деликатеснейшего спирта медицинского. Последующие застолья, кстати, украшал именно Шапирин спирт. Нужно было откуда-то доставать приличную водку. И вот что придумал папа: вспомнил, что начпрод (офицер или сверхсрочник, заведующий продовольственным снабжением и питанием военнослужащих части) одного из наших полков после выхода в запас устроился заведовать вокзальным рестораном станции Ворошилов-Уссурийский. После переговоров с бывшим начпродом папа собрал ящик деликатесов из летно-подъемного пайка, еще кое-что мама прикупила у соседок, и все это отвезли в вокзальный ресторан. Эти продукты директор должен был менять у директоров вагонов-ресторанов проходящих поездов Москва — Владивосток на «Столичную» водку столичного же разлива. Они в Москве получали ее в таком количестве, чтобы хватило на оба конца. Директорам, видно, обмен казался стоящим, потому всего лишь через пару дней экс-начпрод прислал с оказией бутылок пятнадцать заветной «Столичной».
