— Так ты и без того сколько лет смотришь…

— Вот и думаю, чего это уже блевать тянет…

— А вы давно друг друга знаете? — неожиданно для себя задала я вопрос. И тут же заткнулась, ругаясь на чем свет стоит! Какого фига? Чего полезла?

— Да с детдома, малышка, с детдома, — рассмеялся Гном, — там и познакомились… Кстати, давай познакомимся, да? Меня зовут Гоша, можно Гога, можно Жора. Знаешь такое кино?

— Нет…

— Вот блядь, — выругался Гном, — чего вы вообще знаете сейчас, мелкие? Тебе сколько лет?

— Двадцать… — с напряга я позабыла все вводные данные и ляпнула правду.

— Двадцать… — Саня развернулся, задумчиво оглядел меня, и что-то такое черное, тягучее зашевелилось на дне его холодных глаз… — А смотришься на пятнадцать, мелкая совсем… В кого такая? Папаша-то у тебя — слоняра.

— В маму…

— Слышь, Лика, — лапа Гнома легла на мое плечо, чуть сжала, да так и осталась лежать, нервируя. От его пальцев шел жар, не хуже, чем от него самого, горячего такого, мощного, — а ты какого хрена все же не поехала со своими? М?

— Я… — так, срочно, срочно легенду! — Я хотела с парнем встретить! Сказала отцу, что в Прагу поеду, к подружке… Он парня не одобряет…

— А чего? — жарко дыхнул мне коньяком в шею Гном.

Саня молча отпил еще коньяк, рассматривая меня пристально и недобро, — плохой мальчик?

— Папе не понравился, — уклончиво ответила я, стараясь не реагировать на мурашки по всему телу от его горячего дыхания.

— Ну да, папам плохие мальчики не нравятся, — рассмеялся Гном, невзначай навалившись на меня сильнее, — а вот девочкам — отличницам — очень даже. Ты — отличница, Лика?

— Да…

Разговор определенно приобретал нехороший оборот.

Я облизнула губы, попыталась пошевелиться, отодвинуться чуть-чуть, но Гном словно не заметил моих попыток. От него одуряюще пахло свежим парфюмом, вперемешку с коньячным запахом и еще чем-то, сложноуловимым, но определенно приятным. Даже, я бы сказала, завлекательным."

"Я отогнала предательскую и вообще ни в какие ворота не лезущую мысль, что, встреться мы в других обстоятельствах, я бы возможно… И с Саней, кстати, тоже. Было в нем что-то притягательное. В этой его мрачности, командном тоне. Ему было бы прикольно подчиняться… В постели… Если Гном определенно был таким массовиком-затейником в сексе, с которым не придется скучать, то Саня, со своей брутальной холодностью, привлекал именно отстранённостью, за которой ярко проявлялась огненная, обжигающая натура человека, умеющего сдерживать себя.

До поры, до времени. Ох… Сильнее сжала бедра, стараясь делать это незаметно.

— И почему ты, хорошая девочка Лика, не осталась у своего парня, а пришла в новогоднюю ночь домой? — спросил Саня, одним махом опрокидывая в себя коньяк.