Две хозяйки одного замка

Кажется нет… Как же все-таки сложно поддерживать порядок в замке. Но приходится, ведь в отсутствие отца хозяйка здесь она.

Может распорядиться, чтобы еще раз подмели двор?

— … его сиятельство. — вдруг зашептала та служанка, что находилась ближе всех к окну. — Прибыли его сиятельство.

Лианна порывисто встала. Теперь она и сама различала стук копыт по выщербленному камню и нетерпеливое фырканье коня. Сердце в груди забилось часто-часто. Приехал!

Девочке отчаянно захотелось броситься к двери, преодолеть одним махом коридор и несколько лестниц… но несолидно. Она ведь молодая госпожа.

С другой стороны — там же отец!

Выдерживая характер, Лианна все же задержалась в зале. Но ровно на то время, чтобы дать еще несколько распоряжений служанкам — унести книги, обновить в некоторых вазах цветы и послать на кухню, пусть готовятся подавать обед.

Затем она степенно вышла в коридор, дошла до первой лестницы, и тут выдержка все же оставила ее. Украдкой оглядевшись по сторонам, виконтесса подобрала юбки и со всей скоростью, на которую была способна, устремилась вниз.

* * *"

"Нортман Арельс, как и всегда, прибыл верхом.

Несмотря на то, что большинство аристократов предпочитало путешествовать в каретах, мужчина к такому способу передвижения относился с легким презрением. Кареты, по его мнению, нужны были исключительно для женщин, детей и стариков. Ну и для парадных перемещений по столице.

Во всех остальных случаях — седло, и только седло.

Спешившись, мужчина перекинул поводья слуге.

— Отведи лошадь в конюшню, Ларс. Сразу не пои, дай сперва остыть. Потом вычисти и покажи кузнецу. Что-то она на заднее левое копыто стала припадать.

— Слушаюсь, ваше сиятельство!

Затем граф повернулся к камердинеру.

— Фелис, распорядись, чтобы отчеты по замку и поместьям принесли в мой кабинет. Я собираюсь просмотреть их до ужина.

— Как прикажете, ваше сиятельство. — немолодой мужчина склонил голову, продемонстрировав скромную залысину в обрамлении темных, с сединой волос.

— А еще подготовь мой костюм для церемоний. Только замени белый шейный платок на черный и натри пуговицы серым мелом, чтобы не блестели.

Камердинер поклонился еще раз.

Нортман Арельс решительно развернулся и едва не налетел на черноволосую девочку тринадцати лет.

Ее щеки сейчас были такими же алыми, как платье. Глаза блестели.

— Лианна! — выдохнул мужчина, заключая дочь в объятия.

Уткнувшись ему в грудь девочка на миг закрыла глаза, вдыхая такой родной и привычный с детства запах. Горьковатый, с отчетливыми нотками лошадиного пота и дыма костров.

— Я так тебя ждала. — тихо произнесла она, зная, что никто кроме отца этих слов не услышит.

Твердые руки чуть крепче сжали ее плечи.

— Поэтому я здесь. Ну-ну, леди Арельс. Чуть больше сдержанности.