Но это формальность, самооборона очевидна.
Сержант махнул рукой своим людям. Те принялись разгонять толпу, освобождать проход. Документы быстро составили, мой адвокат взял этот вопрос на себя. Я улыбнулся, подумав, что теперь у меня есть личный адвокат.
— Расходимся! — командовал жандарм. — Представление окончено!
— А тело? — спросил Сюсюкин.
— Увезём, — пожал плечами сержант. — Родственников найдём, похороним как положено.
Он посмотрел на меня:
— Граф, будьте осторожнее. После сегодняшнего суда… таких, как этот, может быть ещё много.
— Учту, — кивнул я.
Жандармы подняли тело, понесли к повозке.
Толпа постепенно рассеивалась. Журналисты убежали в редакции строчить сенсационные заметки. «Первое покушение на независимого земельного аристократа. Граф Магинский убил фанатика на ступенях суда!» — завтра вся столица будет только об этом и говорить.
— Павел Александрович, — тихо сказал Сюсюкин. — Это правда была самооборона?
Я посмотрел на него долгим взглядом.
— А как вы думаете? Мужчина стреляет в меня из револьвера четыре раза. Я должен был стоять и ждать, пока попадёт?
— Нет, конечно… Но в конце он уже…
— Он был вооружён и опасен до последней секунды, — перебил я. — И готов был убить меня ради своих убеждений. Таких людей останавливает только смерть.
Адвокат кивнул, хотя в глазах ещё читались сомнения.
— Вы же хотели работать на меня, — сказал я. — Поверьте, трупов и убийств будет только больше.
Сюсюкин проглотил и напрягся. Пусть привыкает, это большая часть моей жизни.
Тем временем ветер уже разогнал запах пороха и крови.
— Дальше, что? — спросил я сам у себя тихо.
Много планов, много врагов, много неопределённости. Но я жив, свободен, и у меня есть ресурсы — неплохое начало для независимого правителя. Первый большой шаг в моём плане, чтобы стать истинным монархом.
— Павел Александрович, — обратился ко мне Сюсюкин.
Адвокат шёл рядом, то и дело оглядываясь на толпу за нами. Лицо его было серьёзным, но в глазах читалось восхищение происходящим.
— Вы возьмёте меня на работу? — спросил он тихо.
Вопрос был ожидаемым. Сюсюкин доказал свою компетентность, лояльность и храбрость. Такие люди на дороге не валяются.
— Да, — кивнул. — И не просто на работу, а приму в род. Вот только вы понимаете, что дальше опасностей и сложностей будет только больше?
Глаза адвоката загорелись:
— Конечно! Я смогу писать историю нашей страны вместе с вами. Это… То, о чём мечтает каждый юрист. Я не боюсь!
В его голосе звучала искренность. Мужик действительно горел идеей, а не просто искал выгодное место.
— Верю, — кивнул я.
