я, — голос сипит и я чувствую себя глупо, просто открывая и закрывая рот, в попытке выдавить слова. — Кхм.

Девушка ещё более тревожно вглядывается в мое лицо, затем подскакивает и быстро пересекает комнату до той части, которая, вероятно, является здесь кухней.

Ррах! Что со мной? Надо заставить тело слушаться и ещё надо срочно попасть в умывальную комнату. А там, ко всему, обязательно умыться ледяной водой, чтобы вернуть себе ясное мышление… Но сначала совладать с непослушным телом.

— Я поставила греться целебный отвар. Он сильно остыл за ночь, а вам пока не стоит пить холодное. Подождите, пожалуйста, немного.

Мне хочется, чтобы она продолжала говорить. Не важно что, просто хочу слушать звук её голоса.

О чём я думаю? Мне надо найти своих ребят, узнать, как прошёл ритуал, продумать наши дальнейшие действия. Но сначала встать. И узнать, где умывальная комната.

Пытаюсь выбраться из-под вороха тяжелых шкур. Тело ощущается, как чужое и кажется очень тяжелым. Слабость накатывает волнами. Гиблый ареал хорошенько измотал меня.

С трудом сажусь и жду, когда боль в мышцах немного успокоится. Тянусь, чтобы ухватиться за угол грубо сколоченного стола. Делаю несколько глубоких вдохов и каким-то невероятным усилием заставляю свое тело подняться.

Делаю шаг и ощущаю, как ступни касаются прохладного пола.

Перед глазами появляются тёмные пятна, в ушах пульсирующий шум. Жду пару мгновений, пока смогу нормально видеть. Еще несколько глубоких вдохов и отпускаю опору, чтобы шагнуть дальше и… ноги отказываются меня держать, а тело начинает заваливаться куда-то в сторону. Успеваю лишь зажмуриться. О, кажется, я оказался слишком самонадеян и за это меня сейчас ждёт расплата.

Ловкие руки подхватывают меня, не давая расшибить голову о какой-нибудь угол, и прижимают к хрупкому телу. Открываю глаза и растерянно таращусь девушку. Она так близко… Я могу вдохнуть запах её волос. Сердце начинает бешено заходиться, делая моё сиплое дыхание ещё более тяжелым.

— Надо было сказать мне, что хотите встать!

Ругается? На меня? Хочется рассмеяться и, похоже, я начинаю глупо улыбаться, потому как девушка смотрит на меня укоризненно, слегка хмуря свои изящные брови. Нестерпимо хочется дотронуться до них.

— Прости. Собирался дойти до умывальной комнаты, — говорить получается с трудом, хриплый слабый шепот мне самому кажется чужим. — Я думал, что справлюсь. Не привык просить помощи у женщин.

Девушка бросает на меня очередной осуждают взгляд. А мне почему-то снова хочется смеяться. Она помогает мне идти, поддерживая меня. Касается меня! Почему на её лице нет брезгливости?? Почему она не отворачивается, как все остальные?

— Почему ты мне помогаешь?

— А, по-вашему, стоило оставить вас замерзать в лесу?

Я рассердил её. Идиот.