Возвращение

С середины декабря из русского лагеря, разбитого около Джавада, начали уходить на север русские полки. Ещё до них ускакали конные сотни союзных ханов, принимавших участие в походе. Первой из русских подразделений вытянулась колонна Московского мушкетёрского полка, следом за ней пошли Кабардинский и Воронежский, далее, сопровождая обозы, выступили Астраханский и Владимирский драгунские полки, ну а там начали готовиться к выходу и все остальные.

Отстранённого от командования Зубова не было видно.

– Лежит в шатре их светлость, – поведали Алексею адъютанты.

 – Никого к себе пускать не велел. Еду вообще третий день уже не принимает, только лишь воды и хмельного просит.

– Я к нему по важному делу. – Алексей отстранил поручика и шагнул внутрь шатра. Внутренности его, застеленные персидскими коврами, скудно освещались двумя масляными лампами. На топчане в ворохе мехов лежал он, человек, некогда обласканный вниманием сильных мира сего, тот, чьё слово вот только недавно жадно ловили и желание которого старались угадать.

А сейчас он был никому не нужен.

– Ваше сиятельство, вы позволите? – спросил Егоров и, не дожидаясь ответа, присел у заставленного пустыми бутылками стола.

– Чего надо, Егоров? – Валериан приподнял голову. – Сказал же, никого ко мне не пускать!

– Валериан Александрович, выходить нужно, негоже тут, у Куры, далее оставаться, – проговорил негромко Алексей.

– Ну и уходи, чего ко мне-то зашёл?! – буркнул, отвернувшись, Зубов. – Или ты меня под конвоем хочешь к Павлуше оттащить? Небось, приказ такой получил?

– Нет, не получил, – сдвигая с карты пустые бутылки, ответил Егоров.

 – Если бы получил, сразу бы к вам с ним пришёл и выполнил бы. Велено, как и всем, со своим полком в столицу возвращаться.

– Вот и возвращайся, коли велено, – произнёс приглушённо Валериан. – А я тут останусь, и будь что будет.

– Дербент, Баку, Куба́, Шемаха, Шеки́, – перечислял, зачитывая столицы ханств на карте, Алексей. – Недавно Римскому-Корсакову сдалась крепость Гянджа. Перешли под нашу руку и стали союзниками Эриванское, Карабахское, Талышское ханства и десятки более мелких.

Русское войско встало на Араксе и Куре, утвердившись в Закавказье. Иранский лев Ага-Мохаммед со своим войском сбежал в глубину Персии и теперь со страхом ждёт, когда его навестит русский полководец Валериан Зубов. А он лежит на коврах и топит тоску в вине.

– Нет более такого полководца, Егоров, – донеслось из вороха мехов. – И Кавказского русского войска больше нет. Все труды и кровь были напрасны.