Человеку понадобилось несколько дней, чтобы добраться до заветного места, где из центра прекрасного озера росло чудесное дерево, оказавшееся на самом деле огромным корнем, торчащим над поверхностью. Как только человек коснулся корня, их души сплелись, и Марк почувствовал, как занавес внутри него рухнул, оголив закулисье памяти. Марк вспомнил все, что произошло с ним. Он снова стоял лицом к лицу с теми, кто сослал его глубоко под землю, с теми, кто, заточив его в беспробудный сон, окрестил демоном и навсегда отрезал от мира. Он вспомнил все в мельчайших деталях, словно это случилось только что.
В тот день Марк и Крылатый стояли на высоком остром холме, практически полностью покрытом изумрудной щетиной травы, с которого хорошо просматривалось все вокруг до самого горизонта.
– Мы не должны вмешиваться. Наша задача – следить за равновесием. Ступай и исправляй то, что ты там устроил.
Голос Крылатого звучал как всегда монотонно и спокойно – лишь по огромным разломам в земле и ярким вспышкам в небе можно было понять, что он в ярости. Жаркое летнее солнце пыталось скрыться за куцыми пятнами вечерних облаков, лишь бы не зацепиться за острые края гнева Крылатого.
Марк смотрел на мертвую черную равнину, где еще совсем недавно стоял лес. Сегодня здесь должны были погибнуть звери и люди. Огонь сожрал все, до чего смог дотянуться, но ни одна мышь, ни один волк, ни один человеческий охотник не пострадали. Земля хоть уже и остыла, но дым от углей все еще продолжал коптить желтое небо.
– Я должен их всех убить? – переспросил Марк, глядя с высоты на спасенных им живых существ, собравшихся неподалеку на таком же изумрудном лугу.
– Ты прекрасно знаешь, Святобор, что мы не вмешиваемся в дела тварей, – все так же монотонно ответил Крылатый, и небо, не предвещающее грозы, рассекла яркая молния.
– Они же глупые. Как они могут спастись, если понятия не имеют, куда бежать от огня? Я всего лишь указал им путь.
– Ты завладел их разумом и отравил своей силой! – Крылатый повернулся лицом, и под тяжестью его взгляда у Марка, которого теперь именовали Святобором, непроизвольно подкосились ноги. Но он выстоял.
– Я сохранил им жизнь, разве не это наша главная задача? – Голос Марка вырывался со свистом, невидимые тиски сдавливали грудь.
Сила Крылатого была так велика, что он мог бы одним ударом расколоть холм надвое, но Марка это нисколько не тревожило. Ведь он знал, что лично его убить не сможет никто на свете, даже Крылатый. Правда, боль он чувствовал не хуже смертных.
– Ты возомнил себя самым умным? Пытаешься благом прикрыть свои дьявольские намерения? – Земля снова задрожала, и Марку почудилось, будто холм стал чуточку ниже.
– Я. Же. Спас. Их, – делая невероятные усилия, чеканил слова Марк.
