Потому что Лари, нет, не Лари больше! Иллария, принцесса Севера! Она смотрит на меня так, словно не было между нами ничего. Ни той самой первой, жесткой, будем уж откровенны, ночи, ни последующих, горько-сладких, безумных, горячих до обжигания! Словно не горели мы с ней вдвоем, делясь друг с другом огнем…

Это настолько неправильно, что едва осознаю себя.

И держаться на плаву мне помогают лишь жесткие пальцы Асси, незаметно для остальных придерживающие меня за локоть. Того и гляди, кости захрустят!

— Я бы хотел еще увидеть своего будущего короля, наследного принца Иллара, — вступает в разговор лордик, — но невеста сказала мне, что он уехал из Академии…

— Да, его высочество здесь находится инкогнито, — спокойно отвечает Асси, — и сейчас на практикуме.

— А он не сможет приехать на обручение сестры?

— Это закрытый практикум, оттуда никто раньше времени не сможет уйти.

Мне сейчас кажется, или у Лари в глазах мелькает тень облегчения?

Я всматриваюсь пристальней, но ничего больше не вижу!

Она отвечает мне холодным, до боли в печенке равнодушным взглядом, затем смотрит на Асси.

Катаржина, сидящая тут же, неожиданно задает вопрос:"

"— Скажите, лорд Капрлин… Как получилось у вас проникнуть на территорию Академии?

— Для поистине любящего сердца нет преград! — патетически восклицает он, — к тому же, некоторые особенности, дарованные мне предками…

— То есть, вы маг? — перебивает она, — а как же вы живете в Нордарии? Там преследуют магов, насколько я знаю…

— Нет, я не маг, миледи, — кланяется ей лордик, — и у нас в Нордарии в самом деле считают, что магическое — от Темного… Но , вместе с тем, мы с уважением относимся к наследию предков…

— А сеть, которую вы на меня накинули, тоже можно отнести к этому наследию? — милым нежным голоском интересуется Катаржина, и пальцы Асси на моем локте становятся каменными. Чуть шевелюсь, давая понять, что тоже живой, что бы там на этот счет не думали, и Асси приходит в себя. А я осознаю, что не один тут такой бешеный, дико желающий перервать глотку этому… жениху. Но приходится сдерживаться. Нельзя. Пока не выясним, что за ерунда тут происходит, нельзя.

— Миледи, я искренне не понимаю, о чем вы… — в голове и глазах лордика столько вполне реального замешательства, что даже верить начинаешь… Чуть-чуть…

— Катаржина, боюсь, что ты немного не права, — вмешивается Лари, со спокойной, дружелюбной улыбкой, — когда мой жених подошел и мы узнали друг друга, я несколько увлеклась… встречей, — тут она мило краснеет, и я опять хочу убивать. Я постоянно хочу убивать, впрочем… Но сейчас как-то слишком сильно. Чересчур. — А потом я захотела представить тебя, мы обернулись, а ты лежишь без сознания… Мы принялись приводить тебя в чувство, но не смогли.