15
0
Смотрится это тем более комично, учитывая, что дядя только что сам был не прочь надавать им по тощим задницам. Но сейчас поворачивается к зятю, складывает руки на груди, всем своим видом показывая, что если кого тут и будут пороть, так только папашу близнецов, не сумевшего за ними уследить.
Вопрос, куда подевались многочисленные няньки, в чьи обязанности это входит, и в какой дыре растворилась парочка подаренных Ассандром привратников, созданных специально, чтоб следить за мелкими непоседами, остается открытым.
— Кто из вас это придумал? — Волк, нисколько не напуганный знаменитым Илларовским взглядом, смотрит на сыновей, выставивших перепачканные чем-то темным мордашки по обе стороны от дяди, — ну? Рори? Лар?
Мальчишки молчат, сопят только, и Волк продолжает:
— Значит, оба одинаково получите…
— Это я! — тут же признается Рори, бесстрашно выступая вперед и сурово глядя на отца.
— Нет, я! — мгновенно подхватывает Лар, тоже отходя от дяди, и с вызовом смотрит на отца. И взгляд его обещает со временем стать таким же тяжелым, как и у его дяди.
— Засранцы… — вздыхает Лар, — Волк, тут только тщательное расследование поможет…
— Бесполезно, — щурится на сыновей Волк, — следы заметены качественно.
— Порода… — лицемерно комментирует Лар.
— Вот и я о том же… — подхватывает Волк, выразительно поднимая бровь и, должно быть, припоминая родственнику, при каких условиях они впервые встретились…
Лар щелкает пальцами, призывая привратника, затем указывает на близнецов:
— В дом их, вымыть и посадить за азбуку.
— Не-е-е-е… — хором принимаются выть племянники, для чьих непоседливых натур нет ничего хуже изучения скучных букв и цифр.
— И сестре скажите, что дети нашлись, — игнорируя вопли племянников, продолжает Лар.
Мальчишки смотрят на отца, надеясь теперь обрести в его лице защиту от назойливого дяди, но тот лишь скалится довольно:
— А после азбуки еще урок естествознания…
— У-у-у-у…
— А ты суров… — усмехается Иллар, глядя, как племянники, по очереди оглядываясь и строя невероятно жалобные мордочки, удаляются прочь в сопровождении привратника.
На полпути к ним присоединяется кто-то из многочисленной прислуги, тут же принимаясь выговаривать мальчишкам что-то противным, жужжащим голосом, и взгляды, бросаемые на отца и дядю, становятся еще более тоскливыми.
"Иллар смотрит на Волка, ловит на его лице выражение сожаления, спохватывается, понимая, что у него то же самое , наверняка, и тут же оказывается пойман родственником.
Волк рассматривает своего короля, скалится весело:
— Давно тебе пора таких же завести.
— Пора, — кивает Иллар, удивляя Волка до невозможности своим согласием.
