– Знаешь, что?! – Я почувствовала, что стремительно закипаю. – Ты вынуждаешь меня из одного лишь бунтарского духа противоречия навсегда отказаться даже от мыслей о семье!"
"– Ой, что ты, милая, – немедленно спохватилась тетя, испуганно ухватив себя за щеки. – Просто я мечтаю понянчить твоих деток… – На этот раз она и сама не стала продолжать, заметив мой грозный взгляд, осеклась на полуслове и залепетала совершенно неожиданные слова: – Хотя, конечно, карьера сейчас так важна, так важна, – она успокаивающе погладила меня по плечу. – Ты все взяла, сумка-то больно маленькая? – Она выразительно взглянула на мои вещи.
– Все, – я ограничилась настороженным кивком, ожидая следующего вопроса и готовая вспылить, если тема нашей беседы опять вернется на прежнюю скользкую для меня стезю.
– А пообедать на дорожку? – правильно расценив мое настроение, осторожно спросила она.
Я уже приготовилась было отказаться, но желудок мой выдал жалобное урчание, напомнив лишь о единственной чашечке кофе, плескавшейся в нем, поэтому я переменила решение на радость милейшей Миле, как я мысленно именовала свою родственницу:
– Это можно, только очень быстро.
До ресторана я добралась быстро, пробок в середине дня на дорогах нашего города почти не бывает. Здание «Лютианы» уютно устроилось между двумя новыми бизнес-центрами, и расположение имело самое благоприятное – под боком у потенциальных клиентов, работников этих центров. Это подтверждало слова Анжелы о выгодности места.
– Вам столик? – окинув меня цепким, но доброжелательным взглядом, осведомилась она.
– Я к Анжеле Юрьевне, – ответила я, заметив на бейджике, приколотом к блузке девушки, имя – Лариса.
– Вы, должно быть, Евгения? – И дождавшись моего утвердительного кивка, она продолжила: – Пойдемте, я вас провожу. – Она отступила на шаг и бросила куда-то в сторону: – Катя, замени меня, я в дирекцию!
Повиновавшись приказу Ларисы, ее место у дверей немедленно заняла молодая официантка в широкой черной юбке, кремовой блузке и большом сиреневом переднике.





