Неудачей стало то, что вмешался именно Говарт, рывком поставив Аймерика на ноги и затем наотмашь ударив его по лицу за развязывание драки. Говарт был одним из первых, кто пришел, но к тому времени, как Аймерик начал подниматься на ноги, ощупывая челюсть, собиралась толпа, привлеченная шумом.

Неудачей стало то, что к позднему вечеру вся дневная работа в лагере была выполнена, дав людям свободное время, чтобы столпиться.

Йорду пришлось силой сдерживать Орланта, и Говарт не помог, сказав ему держать своих людей в строю. Аймерик здесь не получит особого обращения, сказал Говарт, и, если кто-нибудь вздумает мстить Лазару, будет публично наказан. Ярость разлилась среди людей, как масло, поджигающее пламя, и если бы Лазар сделал хоть одно агрессивное движение, то это пламя разгорелось бы; но он отступил на два шага назад, и у него хватило чуткости — или сообразительности — выглядеть озабоченным словами Говарта, а не довольным.

Йорду каким-то образом удалось сдержать беспокойство, но, когда люди разошлись, он, полностью нарушив субординацию, направился прямо в шатер Лорена.

Дэмиен ждал, пока не увидел, как Йорд выходит. Тогда он глубоко вздохнул и сам подошел ко входу.

Когда он вошел в шатер, Лорен сказал:

— Ты думаешь, что мне следует выгнать Лазара. Я уже услышал это от Йорда.

Дэмиен сказал:

— Лазар прилично умеет обращаться с мечом, и он один из немногих людей твоего дяди серьезно берется за работу. Я думаю, ты должен выгнать Аймерика.

— Что? — Переспросил Лорен.

— Он слишком юн. Он слишком привлекателен. Он начинает драки. Не он причина, по которой я пришел поговорить с тобой, но раз уж ты спросил, что я думаю: Аймерик приносит проблемы, и в тот день, когда он прекратит строить тебе глазки и позволит одному из мужчин трахнуть его, эти проблемы усугубятся.

Лорен обдумал его слова. Но:

— Я не могу выгнать его, — сказал Лорен. — Его отец — Советник Гийон. Человек, которого ты знаешь, как Посла Акиэлоса.

Дэмиен уставился на него. Он думал об Аймерике, защищающем Лорена в оружейном складе, прижимающем кровоточащий нос. Наконец, он спросил:

— И какой из замков на границе держит его отец?

— Фортейн, — сказал Лорен не изменившимся голосом.

— Ты используешь мальчика, чтобы получить влияние его отца?

— Аймерик не ребенок, завлеченный медовыми угощениями. Он четвертый сын Гийона. Он знает, что его пребывание здесь расходится с преданностью его отца. Это половина причины, по которой он присоединился ко мне. Он хочет внимания отца, — ответил Лорен. — Если ты пришел не за тем, чтобы поговорить об Аймерике, то почему ты здесь?

— Ты сказал, что если у меня будут заботы или возражения, ты выслушаешь аргументированные доводы в частном порядке, — сказал Дэмиен. — Я пришел поговорить о Говарте.