— Раньше мы не посещали рестораны с английской кухней.
— Вкусно. И твоя психика не пострадает от вида блюд из внутренностей. Англичане предпочитают больше курицу, это ещё со времён индийских колоний. А то что ты перечислил чаще популярно к северу — Шотландия, Ирландия.
— Как ты тут живёшь без русского борща или жареной картошки?
Я снова смеюсь. Разве дело в еде?
— Я сама это могу приготовить. Да и русских ресторанов тут полно.
— Отлично. Ужинать идём туда.
— Ужинать мы будем дома, — заявляю твёрдо. — Я сама приготовлю.
— Почему ты не наймешь домработницу?
— Времени нет. А старая с мужем осталась. Есть приходящая уборщица.
— Куклы, домработница, что ещё с ним осталось? — облокачивается о стол и складывает руки в замок.
— Всё, кроме компании, квартиры в Москве и моих счетов. Общих у нас не было. Даже квартира, в которой мы живём, мне не принадлежит.
— Ему?
— Нет, записана на фирму.
— Как так получилось, что ты, по сути, осталась на улице?"
"— Я сама отдала. К сожалению, здесь даже наш брачный контракт имеет маленькую силу, они вне закона. Если бы не отдала это всё — лишилась бы половины, так как я более финансово обеспечена. Дома, яхты, машины можно купить, а вот потерять своё дело я не могу, слишком много времени и сил вложила. Он и так получил десять процентов акций, которые были на нём записаны. Я могла вернуться в старый таунхаус, в котором прожила здесь много лет, но там слишком много воспоминаний.
Официант приносит наш заказ.
— Как Мария Ивановна поживает?
— Она умерла полтора года назад от рака желудка. Болезнь развивалась очень стремительно.
— Жаль… Милая была старушка… Как же ты тогда бы поселилась там?
— Она оставила всё мне…
— У неё вроде сын был, — сводит брови Алекс.
— У неё да, а у него её не было. Ему на мать было наплевать, прилетел только на похороны. Она до последнего надеялась, что он приедет с ней попрощаться.
— Ублюдок, — выпаливает Алекс.
Я согласна с ним.
Пока обедаем, телефон Гроу звонит раз десять. Я замечаю, что это отец.
— Поговори с ним. Наверное, что-то важное, раз звонит столько раз.
— Я знаю, что он скажет…
— Знаешь, я бы всё сейчас отдала, чтобы хотя бы минуту поговорить со своим отцом. Очень жалею, что когда-то вот так же скидывала звонки от своих родителей.
Он смотрит на меня задумчиво.
Телефон снова трезвонит. Алекс мнётся. Явно не хоче, чтобы я слышала их разговор.
— Извини, я отойду ненадолго…
Я качаю головой.
Его не было минут десять. Вернулся дёрганный и на взводе.
— Всё нормально?
— Да, — натянуто и неестественно улыбается.
— Не похоже.
— Просто он спокойно разговаривать не умеет.
— Это точно, — брякаю вслух.
— Ты о чём? — подозрительно прищуривается Алекс.
— Да так…
— Он тебе звонил?
— Да, после твоего падения.
