В столице у нас есть торговое представительство, надо взять оттуда правовые фолианты. И освежить знания староимперских и новых, имерийских законов.
Мысли выстраивались ровно и четко. С моего пути отшатнулись служанки, поклонились и переглянулись.
Мириам и Анифа сидели под деревом у самой воды, в окружении принесенных подушечек и тарелочек. Легкие вуали прикрывали лица, девушки пытались вести себя скромно и говорить друг с другом, но это не очень получалось.
Потому что наши новые охранники… купались! Троица наемников просто наплевала на приличия и правила, и делала что хотела. Они оставили на посту Малого, и тот с Гектором поворачивал на проездной тропинке телегу, блокируя подъезд к нашей стоянке, а заодно — формируя естественный пост из сидящих в повозке еще не активно двигающихся, но на вид уже довольно бодрых наших прежних стражей.
Остальные трое наемников… плескались в озере.
Не обращая внимания на присутствие юных девушек-аристократок, которым как бы не пристойно рассматривать мужчин.
— Они что, голые? — ошарашено спросила я у сестер. И довольно резко села третьей на покрывало, чтобы быстрее развернуться боком и не смотреть на купающихся.
— Если бы… — с сожалением ответила Мириам. — Они в подштанниках. Но! — она чинно надпила из чашечки. — Не все для нас потеряно. Им же еще вылезать! Мокрыми!
Анифа наклонилась ко мне поближе и быстро зашептала:
— Хани, не переживай. Мы делаем вид, что вообще-вообще не смотрим. Но где еще увидеть-то. Ты же сама говорила, что в столице надо держаться уверенно, ничему не удивляться. Так это здорово, что мы сейчас все увидим и ничего-ничего нас потом не поразит. Леди все-равно не выйдет на солнце, кожу побережет. Так и просидит всю остановку в карете и ничего не узнает.
Младшая всегда была практичной девочкой. Поэтому, когда ей исполнилось шестнадцать и отец обещал выполнить одно ее желание, как незаконнорожденной, но официально признанной дочери, она попросила себе учителя по экономике, логике и математике. И довольно часто заставляла семью прислушиваться к своим доводам.
Там, где Мириам брала эмоциональностью, Анифа — аргументировала. Но вместе они привычно действовали в паре.
— Даже если не узнает не дело смотреть…
Я не договорила, потому что Мириам тихо ойкнула, вытаращив глаза и тут же прикрыв их ресницами. И вот не хотела я подглядывать, не хотела! Но раздался мужской смех, и я невольно скосила взгляд. В конце концов в словах Анифы есть доля истины, надо разок впечатлиться.
Наверное, в этот момент мы были похожи на трех замерших сусликов, делающих вид, что совсем не видят бродящих вокруг хищников. Моргнув, я прошептала:
— Не молчим! Едим и разговариваем!
— Какая прекрасная погода! — тоненьким голоском сказала исполнительная Анифа.
