В отличие от нашей младшей сестры, чистой брюнетки, ее волосы выглядели скорее темно-русыми, чем черными. Зато глаза были карими, без Хельвинской зелени, которая в полной мере досталась мне и немного, крапинами — Анифе. — По паре южных платьев в отличном состоянии. Из бальных только по одному сохранилось, да часть измятых-истоптанных. Кейси и Иванка, — она кивнула служанкам, — успели подшить кое-где оборки. Еще маменька половину своих повседневных комплектов отдала, но красиво перешить — это мастер нужен. Кроме того, из Посольства она забрала несколько подходящих рулонов ткани, поэтому…

— Все-все, поняла, швеи нужны.

От разложенных по всей комнате шелков рябило в глазах, но с советами я пока не лезла — Мири прекрасно знает мой вкус. Да и нравится ей возиться с материалами-украшениями, в этом ей равных мало — вон как наши горничные на нее преданно смотрят.

— Хани, это важно. Иначе уже завтра мы не сможем сменить платья к обеду.

Я коротко кивнула, затянула туже пояс на тренировочном костюме — удобная серая рубашка и широкие юбка-брюки. Так, нам нужен курьер, не дергать же на посылки пожилого Гектора. Да и другие у него задачи. Теперь еще и швей нанять надо. А мне срочно нужно было придумать, где раздобыть денег. Причем — не разовый приход, а серьезные постоянные поступления.

А еще нужно не забывать про торговые дела и посольские документы, которые до сих пор не привезли. Столько дел, что голова кругом. Папа, кажется, я начинаю понимать каково это — нести ответственность за трех девиц на выданье.

На стук во внешнюю дверь мимо меня скользнула самая молоденькая служанка из двух, Иванка. Она прислушалась, закивала головой и впустила бодрого, опирающегося на палку Гектора.

— Утро! Почему наша мечтательная лэра замерла столбом? Быстро на тренировку!

Ракхотовы синие сосцы[6]…Не успела вчера вечером рассказать наставнику про дуэль.

Зная своего воспитателя, я заторопилась на выход, на ходу туго заворачивая косу и закрепляя узел длинной спицей. И едва увернулась от удара деревяшкой пониже спины.

— Ой, надо же, ты еще что-то помнишь после двух недель безделья? — кхекнул Гектор.

— Я занималась, — огрызнулась я, прыгая через ступеньку. Позолоченные лестничные перила приятно холодили ладонь на поворотах. — И вообще — мы были в дороге!

— Лентяйка!

На время занятий наши отношения претерпевали кардинальные изменения. Я становилась воспитанницей, как в далеком детстве, когда мне еще никто не сообщил, что я наследная герцогиня, зато обязанностей и требований было уже выше неба.