Из наших меток вылетели чёрные точки, полетели друг к другу, на глазах увеличиваясь в размерах, и, встретившись, мигнули и раздались в стороны, обволакивая нас и заключая внутрь иссиня-чёрной арены, освещённой только мёртвым светом колдовского огонька над нами. Как ни странно, видно теперь было куда лучше, чем до этого, а в теле появилась необычайная лёгкость. Я, примеряясь махнула мечом – и правда он стал легче. Мой противник с другой стороны арены бросил:

— Начнём, пожалуй, — он провёл затянутой в перчатку с широким раструбом рукой по длинному клинку и фыркнул, — хорошо, что ты выбрала длинные мечи, тварь, будет гораздо легче отрезать от тебя ненужное, прежде чем перейти к главному.

"Он вдруг рванулся вперёд, но как-то на удивление медленно. Я успела уйти от его атаки, не блокируя, а просто сместившись в сторону каким-то странным движением, вроде даже не особо используя ноги. Гервазий не растерялся и нанёс серию из трёх ударов, целясь мне в ногу, бок и шею. Я ушла от них с такой же лёгкостью, просто отходя в сторону под его напором.

Странно. Он двигался как очень умелый фехтовальщик, но почему-то уходить от его атак не составляло труда, поскольку его движения были странно скованны? Нет, не так – медлительны? Замедлены? Да, пожалуй, замедлены, будто само время растянулось.

Отстранённо думая об этом, я сделала быстрый выпад сторону его плеча, и моргнула, когда удар почти достиг цели – насильник смог отвести клинок в последний момент, но острие моего меча всё равно распороло рубашку и черкануло по плечу, из-за чего светлая ткань тут же пропиталась кровью.

Я закружилась вокруг противника, делая быстрые выпады из разных позиций, и на рубашке Гервазия расцвело ещё несколько кровавых цветов, а он сам тяжело задышал.

— А как же «отрезать всё ненужное» господин рыцарь? — услышала я свой, но как будто бы чужой голос. — Уже не хотите «перейти к главному»?

— Заткнись и дерись, шлюха, — хрипло прорычал он и бросился вперёд.

Я, уже немного освоившись в странных условиях, запросто уходила от атак или отбивала их в стороны лёгкими движениями ставшего почти невесомым клинка и продолжала улыбаться.

— Охотник и жертва, — промурлыкала я, — как странно, когда они меняются местами, да?

— Не знаю, что у тебя за способности проснулись, ведьма, но они тебе не помогут, — фыркнул он, — Потому что на моей стороне боги.

Он сунул левую руку за ворот рубахи, вытащил висящий на цепочке медальон и вытянул его перед собой. При одном взгляде на странный символ меня передёрнуло.