Я жмурюсь от блаженства, как кошка, которую приласкал властной рукой любимый хозяин. Внедорожник уже выехал на ровный асфальт оживленной трассы, и неприятная лесная тряска прекратилась. Тихий гул мощного двигателя в его недрах убаюкивает меня, как гипнотическая колыбельная.

Какой прекрасный звук… Он принадлежит миру моего босса, и теперь я обожаю его.

От переизбытка чувств у меня вырывается какой то ненормальный смешок, вздыхаю и уютно утыкаюсь носом в широкую грудную клетку Царевичева.

— Катя… — сдавленно произносит он и сглатывает. Сердце в его груди ускоряется и отдается гулким ритмичным биением на моей щеке. — Ты пока не засыпай, хорошо?

— Почему? — сонно любопытствую я.

— Мы сейчас заедем кое к кому. Всего на пять минут И я хочу, чтобы ты всё услышала, лично услышала, а не на словах.

— Обязательно прямо сейчас?

— Да. Позже может и не представиться такого случая… хотя, конечно, это зависит от тебя.

— К кому заедем?

— К Ангелине.

— А, понимаю… — бормочу невнятно и повторяю подслушанные слова Короленко: — Ангелина замешана в похищении.

— Да. И ее судьба полностью в твоих руках, — Царевичев осторожно отстраняется и, словно для наглядного подтверждения своих слов, подносит мои ладони к губам и целует их. — В твоих нежных маленьких ручках.

Я недоуменно моргаю, глядя на него.

— В каком смысле?

— В прямом. Ангелина — соучастница Филина и легко может получить уголовное наказание. Если ты захочешь, она сядет в тюрьму. Как пожелаешь, Катя.

От этих слов у меня даже сонливость немного отступает.

— Мне не нравится принимать такое важное глобальное участие в чужой судьбе. И особенно в судьбе твоей жены, — хмуро замечаю я и, помедлив, спрашиваю: — А если бы ты принимал решение сам, то как бы ты поступил?

Равнодушно пожав широкими плечами, Царевичев отвечает:

— Если бы она похитила кого-то другого, не тебя, и дело касалось только меня, то я бы отправил ее за решетку без раздумий. Но… есть ещё наш общий сын Костя. И, хотя он не привязан к Ангелине, она всё равно его мать. Я бы скорее всего заключил с ней контракт по которому она навсегда уезжает из города. Без возможности вернуться. Но сначала в ускоренном порядке отказывается от родительских прав в мою пользу.

— И добровольно разводится с тобой? — подхватываю я, понимающе сощурившись. — Звучит очень грамотно. И расчётливо. Ты настоящий бизнесмен, Артём. Умный, продуманный… и холодный.

Царевичев вдруг порывисто притягивает меня к себе и жарко шепчет на ухо:

— Но не с тобой, Катя. Только не с тобой… И поэтому то, что она планировала сделать, я бы не спустил никогда. Но я хочу, чтобы у тебя было полное право решить ее судьбу лично… Возможно, сейчас ты не понимаешь, как это важно для тебя самой, чтобы жить спокойно. Но позже ты поймёшь это.