Я сидела около часа на парковке, потом решила взглянуть, как там на заднем сиденье Варя. Она лежала, завернутая в плед. И я поняла – она не дышит. Скончалась.
Евгений вздрогнул.
– Я ошалел. Девочка мертва, а бабушка спокойна, как удав. Зинаида, как и раньше, сразу мои мысли считала.
– Мне что, орать надо, рвать на себе волосы, истерить? Какой в этом смысл? Варя от этого не оживет! Я позвонила доктору, сказала ему:
– Варя умерла. Что делать?
Он молча трубку бросил и больше ее не брал. Я даже растерялась. Потом мозг включила. Если я отвезу тело домой, как объяснить родителям кончину дочери? Рассказать про капельницу? Но тогда придется им сообщить, что Илья не от Павла! Совсем нет желания вытаскивать на свет ту историю.
– Откройте, пожалуйста.
Та мигом справилась и спросила:
– Что-то случилось? Вы прямо синяя. Если вам плохо, заходите в мою будку, посидите.
А я неожиданно для себя сказала:
– Да уж! Случилось! И такое, что я и не знаю, кто мне помочь может.
Торговка голос понизила:
– Видите слева от моего магазинчика мужик стоит? Он за деньги все-все сделает.
Я хорошо помнила рассказ мошенника Гайкина о том, как он, безработный, нищий, от полной безнадежности дал объявление в бесплатную газету, а потом стоял целыми днями в подземном переходе, поджидая хоть какого-либо клиента. Афанасий был готов на все, но к нему никто не обращался. Гайкина пожалела продавщица из ларька, стала покупать ему еду. Значит, это она отправила к аферисту Зинаиду. Наверное, торговка рассчитывала, что мужик оценит ее заботу и у них вспыхнет любовь.
Я вздохнула и опять стала слушать рассказ Евгения. А тот говорил и говорил:
– Зинаида вроде хладнокровно события излагала, но я-то ее хорошо знаю, сразу понял: бывшая любовница на грани срыва.





