– А, точно! Как же я могла забыть… ты же очень умный!

Маркас перебрался ближе ко мне, уселся рядом на соломе и сказал, глядя прямо в глаза:

- У тебя будет возможность сказать мне это ещё не раз, слышишь? А сейчас, с твоего позволения, я помогу тебе спуститься – мы приехали в ущелье, вон за теми грядами земли Маккармейгов. Скажу тебе по секрету, дорогая – сейчас я бы многое отдал за то, чтобы услышать брюзжание Старого Чёрта Йена Маккармейга и чопорный взгляд своего старшего брата Тони.

Глава 39

Джерард Хейвуд, лорд Роуэл, угрюмо смотрел из окна своей кареты на запруженные улицы столицы. Весёлые и празднично одетые люди были, казалось, везде, они шли пешком, выглядывали из окон и кидали цветы проезжающим верхом.

- Почему мы едва двигаемся? – возмутился милорд и кинул косой взгляд на непроницаемое лицо своего секретаря, господина Саймона Мардела. – Если мы так и дальше будем ползти, как черепахи, то вряд ли скоро приедем во дворец.

- Сегодня день Благодати, милорд! – ответил ему секретарь. – Я слыхал, будто храмы обещали поставить на площади три бочки база для простого люда. А нынче утром на дворцовой площади Её Величество самолично угостила детей сладостями и подарками."

"При этом лицо секретаря сияло гордостью и умилением. Мол, вот у нас какая добрая королева, ведь она не погнушалась выйти к людям собственной королевской персоной и преподнести милые сюрпризы бедным детишкам. Глава Палаты Лордов непроизвольно поморщился, но предпочёл промолчать: скорее всего этим бедным деткам было горячо наплевать на подарки, поскольку по-настоящему бедных людей на Холм Королей не пускали, он находился во втором круге внутренних стен города, где располагались «чистые заведения», проживали люди благородного сословия и богачи из нуворишей. С последними лорд Джерард никаких дел предпочитал не вести, разумеется, но вынужден был мириться с их присутствием в Палате Представителей. «Вот если бы Её Величество решила осчастливить детишек из Салтона, тогда другое дело!», - с кривой ухмылкой подумал лорд Джерард, пребывающий в диком раздражении. Он на секунду представил себе, как их очаровательная королева в платье, расшитом серебром, стоит в окружении собственных фрейлин и солдат королевской гвардии где-нибудь посреди рабочего квартала и в диком ужасе вращает глазами, опасаясь местных детишек, окруживших её с требованием выдать причитающиеся подарки. Усмехнувшись ещё раз, он с ненавистью уставился на группу молодых людей, которые шли, распевая песни и даря счастливые улыбки проходящим мимо девицам.

Да уж… при таком раскладе ему придётся тут заночевать!

- Пошевеливайся, милейший! – крикнул милорд и постучал тростью кучеру.