Осторожные расспросы бесхитростной кормилицы дали мне информацию, что там находятся покои дорогого папеньки, братьев, библиотека и рабочий кабинет родителя. Не то, чтобы я подозревала их в чём-то конкретном, но, как говорится, плох тот следователь, который уверен в том, что имеются невиновные граждане. Есть просто с непредъявленными обвинениями.
Несмотря на то, что был разгар лета, в горах частенько было прохладно и сквозь щели в неоштукатуренных стенах безбожно дуло, правда, в комнатах стены были частенько покрыты гобеленами, а вот в длинных и полутёмных коридорах уже нет, так что дала себе зарок не дожидаться зимы, а законопатить все возможные щели уже осенью. Впрочем, до этого нужно ещё дожить, так что будем решать проблемы по мере их поступления.
Несмотря на то, что в доме народу было предостаточно, никто не поинтересовался, куда меня несёт, а и спросили бы, так я бы точно нашлась с ответом. И я беспрепятственно попала в большую комнату, которую определила для себя, как библиотеку. Во всяком случае, в громоздких застеклённых шкафах темнели корешки многочисленных книг, посередине стоял стол с несколькими стульями уже привычного мне пыточного образца, а на полу была нарисована огромная карта.
Дверцы книжных шкафов оказались не заперты, так что я взяла наугад несколько книг и пролистала их. Парочка из них были явно старые, с рукописным текстом, вычурными закорючками букв и маленькими цветными рисунками явно божественного содержания. Поневоле, я скривилась – несмотря на массу свободного времени в той, своей старой жизни, и повальное увлечение словом Божьим среди местных бабулек, тех самых, что когда-то яростно пропесочивали на партийных собраниях нарушителей коммунистических идеалов, а потом столь же активно ворвались в новый капитализм, исправно таскались в храм, били поклоны и крестились перед ликами святых, большим поклонником религии я так и не стала.
Так вот… к чему всё это я? Боюсь, что я не слишком-то сведуща в слове Божьем и с большим трудом продиралась сквозь высокий штиль написания. Поняла только одно – религия местная довольно незатейлива – есть Бог, в нашем случае, Великий, и он крайне толерантен в своём требовании по собственному почитанию. Проще говоря, веруешь – веруй себе на здоровье, регулярно посещая храмы. Не веруешь – не веруй, но посещение храмов должно быть столь же регулярным, а улыбка при виде храмовников широкой и искренней. Имеются при этом и монастыри, то есть конвенты, в которых живут причты, которых я определила для себя в качестве особо озарённых священников. При этом я не обнаружила в местном аналоге библии ничего, говорящего в пользу войны именем Бога. То есть, наверняка войны и междоусобицы происходят, только без религиозного подтекста.
