Какой контраст между нынешнем временем, когда он управлял вертолетом — этой маленькой птичкой, — и годами, когда они с мамой еле могли содержать подержанный «шевроле».
Малколм смотрел на показания приборов, его ноги и руки работали в унисон — как и при игре на пианино, при управлении вертолетом требовалась координация движений. Угроза осталась позади, хотя бы на время.
Как бы сильно Малколм ни хотел снова лечь с Селией в постель — а он хотел так сильно, что у него сводило мышцы, — он не мог забывать о своей главной задаче. Надо обеспечить ее безопасность, а это означало держать в узде свои желания.
Заметив, как Селия вцепилась в кресло, он понял, что она больше не та отчаянная девочка, которую он когда-то знал. Ее бледное лицо причиняло ему боль, Малколму было стыдно за свои циничные слова о любви.
— Все будет хорошо, Селия, я клянусь, — произнес он. — Мы поедем к моему другу, у него загородный дом во Флориде. Он поможет нам уехать из страны без фанфар, шума и риска.
По крайней мере, он увез ее из Азалеи. Первый шаг в верном направлении.
Селия отвела взгляд от ветрового стекла и посмотрела на Малколма:
— Школьный приятель?
— Ага, нас несколько человек, и мы не теряем друг друга из вида."
"Точнее, несколько избранных, работающих на Сальваторе, группа школьных приятелей, которые прозвали себя «Альфа-братством».
— Близкие друзья?
— Да, — просто ответил он. — В той школе было два типа людей. Одни хотели посвятить себя военной карьере. А другим просто нужна была строгая военная дисциплина.
— Ты и так был невероятно дисциплинирован и целеустремлен. — Ее нежный голос ласкал его слух, перекрывая даже шум вертолета. — Тебе это не требовалось.
— Очевидно, требовалось. — Малколм не мог отрицать этого. — Я не назвал бы успешной жизнью шатание по барам и беременность моей несовершеннолетней подружки.
— Я к этому тоже приложила руку.
Его тронуло сожаление, слышавшееся в ее голосе.
— Мне очень повезло попасть туда, где меня смогли направить на правильный путь.
— Это было ужасное заведение? — Селия сложила руки на коленях. — Я так переживала за тебя.
— Лучше, чем тюрьма. Я знаю, что мне повезло. Как я уже сказал, я получил отличное образование, мне давали уроки музыки и приучили к дисциплине.
Сам бы он, конечно, не выбрал для себя такой путь, но постарался полностью воспользоваться возможностью, чтобы доказать всем сомневающимся.
— И самое главное: маме не пришлось больше работать в две смены.
— Значит, ты остался в этой школе из-за матери?
— Ты всегда видела меня насквозь. — Малколм снова взглянул на приборную панель, не позволяя своим мыслям отвлекать его от полета. — Я был так зол тогда и хотел сказать судье, что он может засунуть это свое предложение себе в задницу.
