— Он придвинул стул. — Ты разобьешь немало сердец своих поклонников, когда они узнают, что Селия не просто твое новое мимолетное увлечение.
От друзей ничего не скроешь. Они знали его слишком хорошо.
— Логан, я не понимаю, о чем ты.
Конрад спокойно тасовал колоду.
— Дружище, ты так и будешь продолжать? — поинтересовался он.
Доктор плюхнулся в свое кресло:
— Я думал, между вами все кончено.
— Очевидно, что нет, — ответил Малколм.
Эллиот выбрал себе напиток из бара:
— Что же тогда ты делал все эти восемнадцать лет? Это я теперь свободен, после того как Джианна отправила меня восвояси.
Когда это они все сговорились наброситься на него?
— Так хотела Селия. Сейчас у нас совсем другая жизнь. Прошлого не вернешь.
Импресарио почесал затылок:
— Два музыканта, которых тянет друг к другу. Хм… не вижу логики, чем вы не подходите друг другу.
— Для нее было лучше, чтобы мы расстались, — ответил Малколм, начиная раздражаться. — Я однажды уже испортил ей жизнь и больше не имею права повторять эту ошибку.
Логан продолжал настаивать:
— Ты отпустил ее, но заработал миллионы, чтобы перещеголять ее отца.
— Может, я просто люблю дорогие игрушки.
Трой покачивался на стуле, поглаживая свой дизайнерский галстук.
— Ну, на одежду ты точно не тратишься.
— Ты что, из полиции моды? — Малколм расстегнул манжеты и завернул рукава. — Начинай сдавать. Я сейчас.
Он подошел к окну из пуленепробиваемого стекла, чтобы сигнал был сильнее, и проверил, нет ли сообщений от Сальваторе. Он видел, что на концерте его наставник сидел в ложе, рядом с роскошной женщиной. Но даже во время светских мероприятий Сальваторе всегда держал руку на пульсе.
Малколм отправил Сальваторе сообщение и отключил телефон. Он обернулся и увидел рядом «святого» доктора.
— Черт, Роуэн, — рявкнул Малколм, — ты мог бы издать хотя бы звук, чтобы предупредить о своем присутствии!
— У тебя какой-то хрипловатый голос, дружище. Концерты уже стали сказываться на твоих связках? Давай проверю, если что не так.
— Все в порядке. — Он повесил мобильник на ремень, но Роуэн не сдвинулся с места. — Что еще?
— Есть еще дело, — упорствовал «золотой» мальчик. Он всегда хотел исправить мир. — Зачем ты так разрываешь себе душу, снова думая о ней?
— Ты хороший человек. Ты поймешь. Однажды я очень подвел ее. — Малколм направился к своей спальне, чтобы сбросить мокрый пиджак и попытаться собраться с мыслями. — Я должен реабилитировать себя. Довести начатое до конца.
— И ты просто уйдешь, когда выяснишь, кто преследует ее? — саркастически спросил он.
— Ей не нужна такая жизнь, как у меня, а мне никак не подойдет ее образ жизни. — Меньше всего Малколм хотел вернуться обратно в Азалею, штат Миссисипи. — Я обещал себе, что не буду потом вмешиваться в ее дела.
