Еще присмотрите цвета для ставней, окон, косяков и двери. Крышу будем перекрашивать?
Мы все дружно подняли головы и уставились на темную крышу.
— Будем. Надо бы. Непременно, — хором проговорили я, Ориэль и Феликс.
— Надоти порадовати глазы, и к стенам сочетатися, — покивали своим мыслям малярши.
И процесс пошел.
Мы сообща выбрали подходящий оттенок для стен отеля, который отныне будет радостно-голубого цвета. Крыша, что удивительно для меня, должна стать насыщенного темно-розового, почти бордового цвета. Еще будут присутствовать зеленый, желтый и белый цвета.
Мой мозг прагматичной городской жительницы, привыкшей к лаконизму и серым мрачным оттенкам, буксовал и отказывался воспроизвести картину целиком. Но меня хором, перебивая друг друга, и малярши, и мои коллеги уверяли, что это будет красиво и сочно. Даже прискакавший призрак волка суетился, обтирался об меня и кивал, будто разбирается в вопросе.
Так что я махнула рукой и пошла обратно в отель, завтракать. Феликс отказался уходить спать, сказал, что ему слишком интересно, а отдохнуть он и потом успеет.
А вот волк припустил за мной. И все время, пока я ела и пила кофе, гипнотизировал меня томным взглядом.
— Прекрати, — не выдержав, погрозила я ему. — Ты, вообще-то, если еще не забыл, волк. К тому же привидение. Нечего мне глазки строить, словно у тебя брачный гон.
Этот наглец затрясся в беззвучном смехе и спрятал морду лапой.
— Я сейчас пойду прогуляться в городок. Хочешь со мной?
Он хотел, очень. Ну, это я так думаю, глядя на его жизнерадостные прыжки и ужимки.
Когда мы вышли из отеля, работа уже кипела. Причем так, что у меня челюсть отвалилась.
То, что я принимала за плащи, оказалось крыльями. Ума не приложу, как женщины исхитрялись их так складывать, но я и близко не догадалась о том, что это не одежда. А сейчас все малярши распахнули эти свои черные кожистые крылья и, как стайка гомонящих очень крупных и совершенно сюрреалистичных летучих мышей, порхали вокруг отеля. Они перекрикивались, перекидывали друг другу штуки, похожие на строительные валики для окрашивания, и кисти. А еще что-то колдовали. Потому что без магии невозможно так быстро и равномерно покрывать стены немаленького, вообще-то, здания краской.
— Чудеса, да? — подбежал ко мне сияющий цейлин. — Такой интересный народ. Они когда-то были кровососущими, я быстренько просмотрел их генотип. Женщины мне разрешили, раз я целитель. Представляешь, Агата, это невероятная мутация. Сотни лет — и вот — ночные кровососущие стали дневными обитателями, перестали опасаться света солнца и больше не питаются кровью.
— А чем? — поежилась я.
До меня начало доходить. Это что же, бывшие вампиры? Только которые не мертвые упыри из земных сказок, а раса?"
"— А всем, как и мы.
