Чувствуя, что сейчас это уместно, я решила пойти по краю.
— Я императрица, Каролина. — Она впилась в меня серьёзным твердым взглядом. — Моё упущение, что я так их разбаловала, но когда женщины позволяют себе слишком много — они получают за это наказание. Зазнаваясь, ксавийки часто теряют чувство собственного самосохранения. Мне неприятно это делать, но спускать с рук моё принижение я не могу. Что я за правительница тогда? Я всего лишь хотела красивую жизнь для нас, женщин. Вы не можете меня за это винить.
Не могу. На самом деле не могу. В какой-то степени её можно понять.
— А дети вам чем не удружили?"
"— Да я им ничего и не делаю, — искренне удивилась Элеонора. — Разумеется, мальчикам с детства указывают на их место. Взрослого мужчину сложно перевоспитать, они должны уважать и поклоняться женщинам с малку. Что же тут такого?
Ну, для устава Ксавии, конечно, ничего такого.
— Матерям плевать на детей, если те не девочки. Это неправильно. Все заслуживают любви, — хмурясь, возмутилась я.
— Я не могу заставить их полюбить. Так уже прижилось в Аллирии… — неожиданно растеряно проговорила императрица.
— Но вы можете их урезать.
— В каком смысле? — не поняла моего земного термина ксавийка.
— Вы сказали, что сами осознаете, насколько женщины здесь разбалованы. Им слишком многое позволено. Должен быть предел. Тогда и жизнь ярче станет, и вкус к ней вернется. Всегда нужно к чему-то стремиться, чтобы быть счастливым. Они от безделья загнивают. Да, вас, конечно, за это не похвалят, но, простите, на вас и сейчас им, по большому счету, наплевать. Им даже на себя плевать. Разве это жизнь?
Блондинка удивительно внимательно меня слушала, задумчиво разглядывая мягко покачивающуюся на ветру листву.
— Скажите, скольким в Аллирии знакомо понятие «любовь»?
Элеонора иронично усмехнулась.
— Любовь — это миф. Она уже давно не обитает в этих краях.
— Любовь — это смысл. И вы верно подметили. Он уже давно не обитает в этих краях.
Какое-то время мы молчали, думая каждый о своём. На удивление, эта пауза была приятной и не напряженной. Я впервые полностью рядом с ней расслабилась.
Императрица страшна лишь своим статусом и неизвестностью, что кроется за пронзительным властным взглядом этих холодных глаз. Но она не лишена ничего человеческого. Бывают люди, что в погоне за чем-то слишком сильно погрязают в пучине лжи, грязи и фальши, а потом, когда до них доходит истинный смысл счастья, вдруг осознают, что выбраться уже и не могут. Даже если отчаянно этого хотят. Она оказалась именно из таких.
Как говорится «хотела как лучше — получилось как всегда».
Красивая легкая жизнь всегда имеет обратную сторону — тёмную и полную грязи.
