На этот знаменательный день в Лавию съезжается вся Аллирия.
Карета покачнулась и остановилась. Выглядывая в окно, облегченно выдохнула. Ну наконец-то я выйду из этой душой коробки!
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Таслан.
Обернувшись, заметила три пары встревоженных глаз.
— А не должна быть? — забавляясь, хмыкнула и распихала эту нависшую надо мной кучку животом. — Подвиньтесь, дяденьки, тётя с пузом отсидела зад.
Мужчины мгновенно посторонились и поторопились выбраться из кареты, чтобы помощь мне выйти следом.
Теплый воздух ударил в лицо, приятно освежая влажную кожу груди. Как же тяжело быть беременной…
Погладив тархазов, попрощалась с Себастьяном и отправила его ждать нас на заднем дворе белого замка императрицы. Слуга с улыбкой пожелал нам хорошего времяпровождения и принялся выполнять поручение.
Улицы столицы лопались от кучи народа. Сейчас, когда ксавийки стали менее капризными, а мужчины обделенными, охрану с собой почти никто не брал. Тем более, эту роль теперь чаще исполняли ручные динозавры. Потому огромный стол с белой скатертью, которому не было видно ни конца, ни края, окружали лишь обычные горожане, что весело шумно переговаривались и неторопливо трапезничали.
— Наконец-то! Я уже думала, ты по дороге укатилась, — проворчала Сафира, весело хмыкнув.
— Не дождешься, — с улыбкой буркнула в ответ и заключила женщину в объятия.
К беременности подруга относилась скептично и почти пренебрежительно, но, как и мужья, со мной обращалась обходительно и аккуратно. Из-за объема я стала более неуклюжей, а из-за гормонов раздражительной, и шатенка в тайне всё время с этого смеялась. Сама детей не хотела и не думала, что захочет. Такой вот человек. Сказала, если станет скучно — придет понянчиться с моими.
Поздоровавшись с её мужьями, с любопытством оглядела толпу позади Сафиры.
— Как Элеонора?
— Дуется на своих мужей из-за того, что вместо белого веера, они купили ей розовый, — закатив глаза, она покачала головой.
Я, конечно, посмеялась, но не сильно. Месяц назад я два дня обижалась на Сайгона, потому что он замотался и забыл поцеловать меня в лоб, как делает это обычно.
— Веди. Будем спасать бедных мужчин, — бодро махнула и, обхватив живот руками, потопала к столу.
— Нас бы кто спасал, — тихо проворчал Рагнар позади.
— Цыц мне там! — шикнула, но улыбки не сдержала.
Характеры у моих мужей и так оказались оторви и выбрось, а, когда они понахватывались моих земных фокусов, и вовсе начался вынос крыши. Иногда не переспоришь. Теперь в Чёрном замке бродят сарказм, ирония, драма и подобные им земные паразиты.
Окружив нас, они умело растолкали толпу и протиснули нас к главе городского стола.
