— Что именно ты имеешь в виду? — прямо около его уха спрашиваю я, слыша, как бьется его сердце, которое я готов сейчас вырвать.
Ему требуется пара долгих секунд, чтобы осознать, что я не собираюсь откусывать ему голову, поэтому он находит где-то внутри себя отчаянную дурь.
— А то, что твоя драгоценная подружка теперь привязана к Хельфьорду навечно, — шипит Гриндорк с ядовитым торжеством. — Попробуешь забрать ее отсюда — умрет. Медленно и мучительно.
Значит, я правильно понял. Убью. Всех, кто за этим стоит.
— Уводите, — коротко киваю стражникам, не давая себе времени на размышления.
Потому что, если дам — всех ждет кровавое представление. А мне пока стоит все же оставаться в глазах граждан спасителем, а не хищником.
“Я хочу его голову”, — рычит Ригель, злясь на меня за то, что я не позволяю совершить оборот.
“Отравишься, — отвечаю мысленно ему. — А ты только-только вернулся ко мне. Я еще не успел устать от твоего ворчания. Держись”.
Поворачиваюсь к толпе, одергивая сюртук и с торжеством глядя в толпу. Нужно довести начатое до конца, какие бы мысли ни терзали голову.
— Граждане Хельфьорда! — мой голос звучит громко и уверенно, хотя внутри все клокочет. — Я не буду говорить о том, почему мэру Гриндорку так долго удавалось удерживать власть в городе. Вам стоит вынести из этой ситуации уроки и вспомнить о настоящей справедливости и чести. А еще о том, на чем она базируется. Это вам необходимо, чтобы выбрать достойного нового мэра. Того, кто будет служить городу, а не собственным интересам. Это прекрасный повод задуматься, особенно накануне вашего почитаемого праздника.
Толпа одобрительно гудит. Я спускаюсь с помоста, но люди не спешат расходиться. Им действительно теперь многое нужно обсудить. И вся стража весь день, и, я думаю, ночь проведут в усиленных патрулях. Это нормально. Главное, чтобы хотя бы временная власть была в руках разумного человека.
Меня уже ждут. Советник из торговой гильдии, Фиодор Дрокур, потирает свою седую бороду и кивает мне, предлагая отойти в сторону, чтобы иметь возможность обстоятельно поговорить. За нами следуют трое крупных парней в неприметной одежде, но явно не простых.
Задерживаю на них взгляд, Фиодор усмехается.
— Я стал стар, мои возможности и реакции уже совсем не те, а власти в моих руках достаточно, чтобы желать избавиться от меня побыстрее. Приходится идти другим путем, — разводит он руками.
Киваю:
— Если вы им доверяете.
— Вполне. Магическая клятва на верность — хороший инструмент.
Я прислушиваюсь к его эмоциям. От Дрокура исходит искренность, смешанная с осторожным облегчением.
— В первую очередь, я должен поблагодарить вас, господин Даррел, — начинает он. — И от себя, и от моих коллег.
