Полицейские развели несколько больших костров, укрыли людей своими плащами. Кто-то уже приходит в себя, кто-то все еще без сознания, но дышит. Живы. Все живы.
— Люди в относительной безопасности, — докладывает Хоукс. — Но им нужна медицинская помощь. Я отправил гонца за лекарями.
Киваю. Мне приходится вспомнить, каково это — ставить щит для своего же Дара. Сил сжирает немало, но отвлечься и разумно мыслить при таком накале эмоций практически невозможно.
— Нужно обыскать все корпуса мануфактуры, — говорю я Хоуксу. — Все с официальными документами.
Теперь кивает он и отходит, чтобы дать указания своим людям.
— Вы идете со мной, — киваю я. — Нужно найти то, за чем мы пришли.
Подхожу к одному из спасенных. Остекленевший взгляд, дрожащие руки. Кажется, он до сих пор не понимает, что все для него закончилось. И закончилось хорошо.
— Вы же здесь и жили? — спрашиваю я его. — Где?
— В дальней стороне лестница. Там чердак, — бесцветно отвечает он.
— Густав. Он тоже жил там?
В качестве ответа он только моргает. Я даю знак Хоуксу, и мы идем на чердак.
— Если Марта не ошиблась, — говорю я, скользя взглядом по комнате, — то это должно быть здесь.
Я отсчитываю от правого нижнего угла окна три кирпича вниз, два влево, слегка надавливаю. Оно!
— Что это? — хмуро спрашивает Хоукс, который все это время молчаливо следил за мной.
Ригель внутри рычит от ярости, когда я сжимаю в руке крохотный, не больше мизинца пузырек с темным содержимым.
— Драконья кровь, — рыча, отвечаю я.
Добыть драконью кровь чаще всего можно, только убив дракона. В этом флаконе кровь моих собратьев, которых культ смог поймать и убить. Я едва сдерживаюсь от того, чтобы уничтожить пузырек, выплеснув всю ярость, которая бушует во мне.
Мир вокруг меня окрашивается в красные тона. Ригель требует немедленной мести. Я еле удерживаю трансформацию.
Хоукс сохраняет спокойствие, но я чувствую, что он разделяет мое мнение насчет тех, кто хозяйничал на мануфактуре.
Мы возвращаемся к кострам. Полицейские отчитываются Хоуксу о находках. Ко мне подходят Фларен и Фридер, а я без слов показываю им “находку”. Их взгляды ожидаемо темнеют от ярости.
— Рудиальмус сказал, что все исчезли, — говорит Бьерн. — Но он смог показать место, где они исчезли.
— Не тяни.
— Следы заметены, — продолжает он. — Но как будто случайно созданы новые. На первый взгляд незаметные.
